— А до Мюнхена мне топлива хватит? — озаботился, не представляя, сколько еще осталось.

— Через двести километров еще одна станция будет, да и залитого топлива должно хватить. Масло проверить?

— Давай, — кивнул я и удивленно стал наблюдать, как Лука, взяв ключ, полез под машину.

— Долить нужно, мало его! — авторитетно вынес вердикт молодой механик.

Масло он залил, перемазался, правда, но это и не удивительно — конструкция такова, что чистым остаться невозможно. За свою работу он с меня взял пятьдесят марок, пояснив, что материалы бесплатны, но труд необходимо оплачивать. Спорить с ним не стал, хотя и подозреваю, что империя платит за все. Накинул ему еще десять марок, в знак благодарности, и поехал дальше.

Вскоре, к огромному разочарованию, асфальт закончился и скорость резко упала. Проснулся Гюнтер и долго извинялся за свое поведение. До Мюнхена в этот день так и не добрались, пришлось остановиться на ночлег. Хотя и осталось порядка пятидесяти километров, но дорога резко ухудшилась, скорость редко переползала на спидометре за цифру двадцать. Да и устал я, честно говоря, целый день за рулем. Гюнтер же ночью ехать по неизвестной дороге отказался, мотивируя тем, что провалимся в какую-нибудь яму и точно не доберемся до места назначения. Скрепя сердце, пришлось с ним согласиться. Перекусив, лег на задний диван и мгновенно уснул, даже толком не поговорил со своим попутчиком, хотя планировал у того многое узнать. Утором полил дождь, дорогу на глазах стало развозить, машина слушалась руля плохо, того и гляди в канаву съедет, пришлось сконцентрироваться на дороге. Пару раз довелось Гюнтеру машину из грязи выталкивать. Дорога стала напоминать российскую в глубинке.

— Иван, ты держись, скоро должен опять асфальт начаться, — сказал мне мой спутник, когда впереди возникла большая лужа.

С Гюнтером перешли на «ты», точнее, это я его попросил, чтобы он так ко мне обращался, а то из-за «выканья» как-то неудобно материться. Лужу преодолели, с пробуксовкой, но миновали, а вот взобраться по глинистой горке «Форд» на своих покрышках уже не смог. И резина-то позволяет это сделать, а вот движок начинает захлебываться, как только нос автомобиля задирается.

— Топлива не хватает, тут задним ходом нужно пытаться заехать, — сказал Гюнтер.

— С чего бы это? — удивился я.

— Так бензин же самотеком в движок льется, а когда машина пытается взобраться, то он…

— Понятно, — перебил я его, в душе кляня конструкторов. Нет, что-то такое слышал, мол, первые машины не могли на горки прямым ходом заезжать, водителю приходилось задом подниматься, тогда движок не глох. — Мля, но мы тут не развернемся — застрянем! — осмотревшись вокруг, резюмировал наше не слишком завидное положение.