— Жало, вылезай! — приказал я, останавливаясь.

— Чего задумал-то? — поинтересовался Анзор.

— Провода необходимо перерезать, пока о нас не сообщили, — рассматривая гладкую поверхность телеграфного столба, ответил я. — Саша, тебе нужно забраться и перебить провода.

— Кусачки в багажнике поищи, — подсказал вор, выйдя из салона машины и задумчиво пиная столб ногой.

Александр зарылся в багажнике, а потом подошел к нам неся в руках топор:

— Столб свалить, и все дела! На него хрен залезешь, да и восстановят быстро, а если мы…

— Да поняли, — согласно кивнув, перебил я его. — Действуй!

Несколько ударов топора, а потом мы втроем навалились и опрокинули столб в придорожную канаву. Провода с треском порвались, и теперь о нас сообщить окажется сложнее. Нет, понимаю, что это только одно направление, если телефонографируют в Берлин, а оттуда в другие города, то о нашем побеге узнают. Тем не менее, лишнее препятствие создали, и пока они разберутся, что к чему, у нас может появиться шанс.

— Ну, погнали! — кивнул я в сторону автомобиля.

— Можем вернуться в Мюнхен, а оттуда по железной дороге в Москву добираться, — предложил Анзор.

Я остановился, держась за открытую дверь машины, взвешивая все «за» и «против». Уехали мы от города не так далеко, километров пятнадцать, если возвращаться пешком, то потратим немало времени, за которое уже сможем проехать большую часть дороги до Праги. Но что там? Если подумать, то вряд ли нас Германии выдадут, однако еще нужно будет границу пересечь, что на автомобиле сделать сложно: уж к тому времени ориентировка на меня с большей долей вероятности окажется на таможенных постах.

— Паспорта и билеты? — поинтересовался я.

— Без вопросов, сделаем и спокойно поедем, — хмыкнул Анзор.

— Заманчиво, — протянул я. — Ладно, грузитесь в машину, обмозгуем и решим, а если и решим вернуться, то тачку… — осекся, понимая, что в очередной раз употребил непривычное слово. — Гм, автомобиль-то на дороге бросать нельзя.

— Полностью с тобой согласен, ищейки недалекого ума, но сразу поймут, что к чему, — поддержал меня Анзор.

Жало молча убрал в багажник топор, после чего занял задний диван и прикрыл глаза. Подручный вора в обсуждения не лезет, что мы решим, то и примет. Еду медленно и переговариваюсь с Анзором, пытаясь решить, как же лучше в нашей ситуации поступить. Последним доводом послужила карта, которую мне продемонстрировал вор. Правда, картой это можно условно назвать, больше напоминает какую-то непонятную схему с крестиками.

— Смотрящий Мюнхена выдал, у меня с ним приятельские отношения, много дел переделали, да и родом он из моего края, — осторожно сворачивая и убирая во внутренний карман пиджака кальку, сказал Анзор.