— Хрен с тобой, принимаю объяснения, — махнул рукой.

— Вот и договорились, — улыбнулся вор. — Но на людях мы продолжим делать вид, что друг друга не знаем. Хорошо?

— Как получится, зарекаться не стоит. Да и тому же Джонсу прекрасно известно, что ты лечился в моей клинике и не можешь меня не знать.

— Н-да, британца я не учел, — нахмурился вор. — Но его можно попросить с поезда сойти, когда границу пересечем: пусть британцы с германцами отношения выясняют.

Ответить не успел, в дверь купе кто-то поскребся, а потом как-то условно постучал. Шифра я не вырабатывал, а вот Анзор, у которого мелькнул и пропал в руке нож, открыл запор и втянул в купе своего подручного.

— Ты охренел? — держа Александра за грудки, спросил вор, шумно втягивая ноздрями воздух.

— Одежду обрызгал да рот прополоскал, выпил парю рюмок, — стал оправдываться тот.

Ну, сомневаюсь: вместе с подручным в купе влетел непередаваемый запах амбре. Не знай я, что Жало своему пахану врать не станет, — решил бы, что тот в зюзю нахрюкался.

— Чего приперся? — присел вор на свое место и закинул ногу за ногу.

— Э-э-э, тут такое дело, — вильнул глазами в сторону Жало, — ты мне велел предварительно купчишек в карты пощупать.

— Ну, — нахмурился Анзор.

— В общем, слил я почти все, — выдохнул Жало и глаза прикрыл.

— Что слил? — явно не понял его Анзор.

— Деньги, все, осталось, около полутыщи, — не открывая глаз, ответил Жало.

Анзор головой потряс, на меня удивленно взглянул, а потом перевел взгляд на своего подручного:

— Ты… купцам… слил… в карты… деньги, — делая длительные паузы между словами, уточнил вор. — Порядка двадцати тысяч рублями, если суммировать немецкие марки. Правильно? — Шея вора даже под бородой стала наливаться кровью.

— Меня развели как лоха, — понурился Жало. — Интеллигентные на вид люди, а карты крапленые, профессионально раскатали. Подсунули каре валетов, а у Василия Никоноровича оказался стрит-флеш.

— Василия Никоноровича? Кто такой? — подался вперед Анзор.

— Подставной, имеет пару лесопилен в Сибири и производство мебели в Твери, катал не он, — доложил Жало.

Анзор откинулся на стенку купе и прикрыл глаза. Непонятно по его поведению, расстроен он или нет. Потерять такую прорву денег для любого человека оказалось бы сильным ударом. В данном же случае Анзора, как догадываюсь, беспокоит совсем другое — его авторитет может пошатнуться, узнай о таком событии другие воры. И не так важно, что за столом играл его подручный, главное, как вор отреагирует и какие шаги предпримет.

— Карточный долг, если не пойман за руку, — святое, отбирать нельзя, но можно отыграться, — медленно проговорил Анзор и открыл глаза. — Однако на игру у нас нет денег, если не согласится Иван Макарович выручить, — посмотрел вор в мою сторону.