Полковник звучно выдохнул сквозь зубы, потом поднялся и обойдя стол, обошел ближе. Я почему-то думал, что он сейчас — как в кино, наклонится и начнет меня пугать, глядя глаза в глаза, но ошибся. Он сразу стал меня бить. После нескольких ударов я упал на под вместе со стулом, а полковник наклонился — и вот теперь зашептал, глядя глаза в глаза.

— Ты у меня неделю кровью ссать будешь, ты…

Грохнула выбитая дверь, и в кабинет ввалилось сразу несколько вооруженных бойцов в камуфляже, упакованных по полной. Полковник довольно резко встал, отчего звучно лязгнул зубами и потерял равновесие, упав сначала на стол, а с него на пол.

— Лежатьмльть! — рявкнул одни из бойцов, наставив на него ствол короткого автомата с массивной трубой глушителя.

В комнату следом за бойцами вошел широкоплечий, заметно пожилой мужчина в деловом костюме. Лицо квадратное, с массивной тяжелой челюстью. Мне кажется форма на нем смотрелась бы гораздо органичное, чем классический костюм с заметно ослабленным галстуком. Выглядит вошедший лет на пятьдесят с большим плюсом — старик самый настоящий, но моложавый, спортивный. Невысокий, но, если против него на ринг выйти, чувствую даже несмотря на возраст он меня просто не заметит. Уничтожит даже без разминки, как бульдозер фонарный столб.

— Полковник Панин? — посмотрел на упавшего полковника вошедший.

Сидящий на заднице полковник отвечать не стал, только поморщился, вытирая кровь из разбитой губы тыльной стороной ладони.

— Будешь Паниным, — не смутился молчанием полковника обладатель квадратной челюсти. — В общем так, Панин: всех пацанов передали в наше ведомство, так что я их забираю.

— Да ты кто тако…

Попытка задать вопрос закончилась очередным лязгом зубов, а потом глухим стуком затылка об пол.

— Молчатьмльть! — вдогонку удару рявкнул нависающий над полковником боец.

— Товарищ полковник, это не было вопросом, я вас просто в курс дела ввел, — доброжелательно произнес мой спаситель. — И вам лучше сохранять спокойствие и молчание.

Пока человек с квадратной челюстью говорил, стяжки на стуле разрезали и меня уже выводили, поддерживая за руки, двое бойцов. Полковник наваливал мне недолго, но умело, так что шел я с трудом и постоянно тыкался мотающейся головой в плечо сопровождающего, в маячивший перед глазами шеврон с тактикульным бородатым мужиком и подписью: «Если не мы — то не мы».

Миновали несколько лестниц — в этот раз на лифте не ехали, серые стены сменил яркий официоз убранства госучреждения, потом через просторный холл меня вывели на свежий воздух через главный вход здания. Здесь, перегородив тротуар и правые ряды широкого проспекта, стояло несколько массивных темно-зеленых военных машин, а также наглухо тонированный черный микроавтобус.