Поговорил еще минут десять с бабулей — с ней начинать прощаться надо сильно заранее, потом отдал спутниковый телефон. Поесть мне, кстати, дали — улыбчивая стюардесса принесла тарелку легких закусок. Потом еще одну, потом еще, а потом мы прилетели.

В аэропорту бизнес-джет прокатился мимо выстроившихся вдоль взлетно-посадочной полосы серых беспилотников и нескольких конвертопланов, остановился неподалеку от небольшого здания терминала. У откидной двери-трапа нас встретил темно-серый микроавтобус, выкативший из аэропорта без остановок и всяких досмотров.

Поехали мы по пригородному шоссе среди зелени и редко мелькающих мимо деревень. Чуть больше двадцати минут дороги и приехали в государственный комплекс «Дворец Бельведер», как показывал монитор-табло в салоне микроавтобуса.

Поднявшись в горку на вершину большого холма, микроавтобус въехал в ворота, на небольшую площадь. Справа — довольно небольшое для дворца прямоугольное, увенчанное колоннадой по второму этажу здание, слева вытянувшийся полукругом одноэтажный корпус. У его крыльца меня и высадили, провели внутрь и повели по гулкому пустому коридору, заведя в просторный кабинет с Т-образным столом.

— Макс! — раздалось сразу несколько голосов.

Надо же, команда в полном составе. Все поднялись с мест, обступив меня и похлопывая по плечам — все, кроме Геры, который поднявшись так и стоял у стола, смотрел настороженно. Ярик в этот момент от избытка чувств легонько ткнул мне под ребра, отчего я охнул и резковато высказавшись, опустился на сиденье.

— Макс, тебя били?

Отвечать я не стал, да и дядька с квадратной челюстью уже попросил всех рассаживаться обратно по местам. Сам он тоже сел за стол, но рядом с нами, так что место во главе осталось свободным.

Ясно, ждем кого-то.

Около минуты просидели в молчании, потом дверь открылась и в кабинет, уверенно цокая каблуками прошла… просто сногсшибательная дама. Была она в деловой одежде и выглядела вроде официально, но при этом дерзко, словно по-ковбойски: высокие черные ботфорты со шнуровкой, обтягивающая широкие бедра черная юбка, алый шейный платок и приталенный пиджак, ворот белой блузки расстегнут на лишнюю пуговичку. Когда дама, подойдя к месту по главе стола чуть наклонилась — положив папку с документами, в вырезе стали заметны манящие полушария, мелькнул едва-едва ажурный краешек телесного цвета бюстгальтера.

Присев в высокое кресло во главе стола, прекрасная леди негромко кашлянула. Я поднял взгляд, наконец-то посмотрев на ее лицо, обрамленное черными как смоль волосами, выбившийся локон которых дама только что подправила. Взгляд неестественно ярко-зеленых глаз был направлен прямо на меня. Изменение цвета радужки, совсем недавно в моду вошло. В остальном — слегка впалые скулы, чувственные припухлые губы и тонкий нос, лицо выглядит естественно, но настолько идеально, что скорее всего без вмешательства косметической хирургии не обошлось. Не лицо, а творение гениального скульптора — она не просто идеальна, она идеальна без привычной для обработанных лиц одинаковости. Это дорого. Выглядит дама максимум лет на тридцать, но ей — судя по взгляду, может быть и больше.