— Вместо десятого класса у вас будет год учебно-профессиональной подготовки с получением диплома, дальше автоматом перевод на первый курс. В подобные учебные заведения будут зачислены как избранные, так и побывавшие в сумраке, потому что до начала полноценного вторжения все произошедшее с вами относится к разряду секретных сведений. Когда информация о грядущем вторжении станет общедоступной, избранные займутся защитой планеты, а побывавшие в сумраке получат предложение продолжить образование и карьеру в структуре Ковенанта, по способностям. Или не получат, — предельно вежливо улыбнулась куратор Ване. При этом на краткий миг ее обворожительная аура, не растеряв красоты, стала словно хищной, опасной.

— Насчет отказа от участия, — продолжила Анна Николаевна. — Да, конечно же вы имеете на это право. Но имейте в виду, некоторые специальные факультеты создаваемых учебных заведений будут располагаться в самых разных местах, весьма удаленных от цивилизации. Отказники будут там изолированы, для них будет создана… в общем, с фасада все будет приятно и красиво, но по сути это будет резервация. Хотя, обычные люди такой резервации завидовали бы, по сути курорт.

— Но ведь по закону вы не имеете права так делать, — возразил Ваня.

— Ковенант, напомню, надгосударственная планетарная структура безопасности, и сейчас — с актуализацией пророчества, она стоит выше закона. Вы, избранные и оказавшиеся в сумраке, на неопределенный срок так же находитесь вне закона.

— Выше или ниже? — поинтересовался Гера.

— Это уже вам решать, — вежливо улыбнулась Анна Николаевна, поправив вновь выбившийся непослушный локон и снова почему-то посмотрев на меня. Очень странно она на меня смотрит — с каким-то болезненным интересом, или даже с опаской.

Причем, что интересно, я ведь знаю, что у нее есть причина так смотреть, живет во мне это понимание. Но почему именно, суть причины — темнота, как будто я забыл что-то важное.

— Ребят, на сегодня я считаю информации достаточно. Анатолий Германович?

— Как скажете, Анна Николаевна. Парни, каждому из вас сейчас будет вручена таблетка снотворного. Кто-то, полагаю, не сочтет нужным ее принимать и всю ночь проваляется в раздумьях. Имеете право. Но принимая такое решение, учитывайте, что для вас троих, — осмотрел Атаманов поочередно меня, Ушана и Геру, — совсем скоро состоится первое испытание, сопряженное с опасностью для жизни.

— Что за испытание?

— Не могу пока конкретизировать, полномочий нет. Не смертоубийственное, но… опаснее, чем спуск в клетке к акулам, например.