Василиса, на удивление, говорила спокойно, дельно и условно-вежливо. Как будто не от себя, а по бумажке выучила — не уверен, что она так самостоятельно умеет.

— Это сейчас мы с тобой оба избранные, а в тот момент находились в непересекающихся сферах жизни. Я в своей небольшой клетке, ограниченной закрытыми залами и спинами телохранителей, вы — в широкой родной стране, где все граждане обладают равными правами. Просто среди широких общественных пространств есть золотые клетки, в которые лучше не залезать, потому что там у некоторых права равнее. И ты сейчас, Георгий, теперь вместе со мной в такой золотой клетке на правах того, кто больше права имеет.

Очень все же похоже, что Василиса эту речь заранее подготовила.

— Нам сейчас нужно принять решение о том, как быть, — произнесла Анна. — Капитан?

Как она ловко это сделала, учитывая заранее озвученную просьбу «не выгонять никого». Может лучше было ночью без секса обойтись — на полном серьезе задумался я. Нет, конечно понимаю, что каждый избранный актив для государства, но я что-то устал дерьмо разгребать после одного из таких активов, в то время как второй меня неиллюзорно выбешивает. Анна, похоже, заметила мое настроение и с просящим взглядом едва заметно покачала головой.

— Гера, ты помнишь, как мы договорились, что ты не идешь против команды?

— Помню, — он, судя по виду, готов был расплакаться.

— В этот раз ты снова сотворил ерунду, подставив всех вместе и по отдельности. Хотя вина за твою ошибку лежит больше не на тебе, а на плечах куратора и тренера. Или я неправ?

Атаманов играя желваками промолчал, обернулся к Анне. Она расстроенно покачала головой и заговорила донельзя усталым тоном.

— Да, нахождение в одной команде Георгия и Василисы провоцировало некоторые сложности, мы это прекрасно понимали. Но вопрос этот по плану решать должны были именно сегодня утром, чтобы не отвлекать вас от подготовки к испытанию. Поэтому и Василиса прибыла в конце недели, поэтому она сейчас говорила так складно, потому что готовила речь с извинениями именно к сегодняшнему дню.

— Извинения разве прозвучали? — удивился я.

— Они были в первоначальном варианте, — фыркнула Василиса, с независимым видом глядя в окно. Вот оно что. Похоже, ее и трясло так до этого момента, потому что вины своей она не чувствовала, но ее заставили перед Герой первой извинится. И извинилась бы, если бы не его ночной звонок.

— Этот вопрос, улучшая климат в команде, мы должны были закрыть сегодня. Кто ж знал, что господина будущего министра прорвет на эту речь о дар-р-ртаньянах! — похоже, в ярости тут не только босс, просто Анна это лучше скрывала.