— Значит, все виновные лишаются премии и делают работу над ошибками, — подытожил я. — На мероприятиях будем держаться вместе. Ярик, Ваня, никуда не отходите от куратора или тренера, Ушан — ни шага от Алисы, держи ее за ручку везде, мы с Герой и Василисой будем ходить втроем.

Вчера меня бесила одна только Василиса, сегодня оба вызывают примерно одинаковые чувства. Бесценные активы государства, что один, что вторая.

— Если кто-то захочет нас спровоцировать, пусть плюет и в репутацию директора МГБ. Гера — ты молчишь везде и всегда, скажем что дар речи потерял после испытания. Если слышна какая провокация, в дело вступает Василиса и всех разваливает своим красноречием, мешая с грязью, она умеет. Если возникают проблемы, мы удаляемся, а в дело вступают ее телохранители. Так? Ведь мы же команда, да? — посмотрел я на обоих.

— Ничего себе разложил. Тоже несколько дней речь готовил? — едко поинтересовалась девушка. Вот могла бы и промолчать, и просто кивнуть сейчас — после ее слов еще одного очень злого человека в помещении стало больше.

— Нет, просто я как тактик, привык анализировать ситуацию и принимать решение в сжатые сроки исходя из имеемых вводных.

Сохранять ровный тон и спокойное выражение лица мне оказалось непросто. Тем более следовать «политическому» решению оставить Геру в команде — хотя необходимость этого умом я, конечно, понимал, но принять сложно. Ведут себя как дети глупые, а мне за ними присматривай.

Чувствуя, как накатывает злость потер лицо руками и поднялся. Надо проветриться. Я привык постоянно сохранять спокойствие, но часто сдерживаемых эмоций накапливалось настолько много. Настолько, что, если пар не спустить, крышку могло сорвать со свистом — и тогда я мог что-то швырнуть или сломать, не думая о последствиях.

— Максим, мы не закончили, — недоуменно произнесла Анна.

Не очень удачный момент выбрала — я как раз взялся за ручку двери, но рука проскользнула. Второй раз так дернул, что ручка оказалась в руке. Да, дверь же в другую сторону открывается — открыл я ее плечом, выходя из зала.

— Простите, — обернулся я из коридора. — Пойду воздухом подышу.

Легко сбежав по пролетам лестницы, направился в парк, к любимой каменной скамейке Александра II. Хорошее и спокойное место, понимаю их с Василисой.

Внутри все кипело и клокотало. Неправильная какая-то ситуация. Я не должен был уходить — сам повел себя как маленький ребенок, сбежав. Но, если бы не ушел, контроль бы над собой потерял, это точно, и кто его знает, что бы там дальше случилось. Думаю, что высказать много нового из того что думаю об остальных еще приемлемый вариант, накрыло меня все же прямо по-взрослому, никогда так сильно предохранители не вышибало.