паразиты, танцуют в животе, притворяясь безобидными бабочками.
«Жду тебя на парковке, Снежинка».
Он ждет. Меня. А-а-а-а!
Глава 26. Борщ и котлеты
Степанида
Выхожу на улицу, всё еще не веря, что это не шутка и не плод моего воспаленного
воображения.
«Мазда» припаркована почти у входа. И рядом с водительской дверью стоит Тимур.
Замираю напротив, жадно разглядывая его. Хорош, чертяка. Даже в теплой куртке цвета хаки,
берцах и без бус.
— Привет, — робко говорю, не зная, как себя вести после той вспышки идиотизма в его доме и
своей поспешной эвакуации.
Неожиданно Тимур шагает ближе и сгребает меня в медвежьи объятия.
— И тебе привет, — рокочет мне в ухо, мягко целуя в щеку.
Млею от прикосновения щетины к мгновенно ставшей чувствительной коже.
— Устала?
Отрываюсь от него и хочу возразить, но Тимур уже качает головой:
— Можешь не врать, по глазам всё вижу. Прыгай, я тебе там для жопки обогрев починил.
А я второй год не могла с этой фигней разобраться!
Тимур занимает водительское сидение, хмыкая:
— Тесновато у тебя тут.
— Куда нам до ваших танков, — фыркаю, растекаясь блаженной лужей по креслу.
А Рома, обычно, дома тебя ждал с претензиями, что вечно жрать нечего.
Морщусь, отгоняя эти мысли. Нету больше Ромы.
«Зато есть Тимур и его ровный и толстый… кэшбэк», — мои тараканы сегодня вдруг сменили
сторону.
— Куда едем? — Тимур протягивает мне телефон.
Дрожащими пальцами строю маршрут, ошибаясь пару раз.
Тимур ведет спокойно и без ненужной агрессии, и я наконец расслабляюсь, а через секунду
подскакиваю:
— А с кем девочки?
— К своим еще вчера отвез. Сбежала-то чего, Степ? — вдруг со смешком произносит он. — Я ж
вроде не кусался…
— А ты почему промолчал? — отвечаю в тон, разглядывая его из-под ресниц.
— Растерялся. Веришь?
Он проводит пятерней по коротко стриженному затылку.
— Как сопляк перед батиным ремнем. Назвать тебя знакомой язык не повернулся. Рявкнуть «не
ваше собачье дело» — воспитание.
Стреляет в меня глазами.
— А там уж ты загазовала. Простишь старого дурака, а?
Улыбаюсь. Внутри чуть теплее от его слов становится. Потому что звучат они искренне, а не
как попытка обелить себя.
— Не такой уж ты и старый. Ладно, прощу, — говорю типа задумчиво, а затем с азартом
добавляю: — Но только после борща и котлет.
— Принято.
До самого дома я не могу перестать улыбаться.
— Ну вот мы и приехали, — выдаю, стараясь, чтобы голос звучал не так расстроенно.
Отщелкиваю ремень.
— Спасибо, что довез.
— Я провожу.
— Да не нужно, — отнекиваюсь, но Тимур уже выходит наружу и огибает капот. Открывает мне
дверь и протягивает руку:
— Я обещал.