Не выехали. Но это вопрос даже не минут, а секунд скорее всего.

— Вперед-вперед-вперед! — раздался гулкий крик Димарко.

Он уже стоял на сиденье в десантном отделении машины четвертой команды, держась за верхнюю дугу. Рядом с ним — такой же широкоплечий Портос с боевой косой и перекошенным лицом; вокруг кровь, трупы, крики боли, чадящий дым и огонь. Странное и страшное зрелище — к такому меня жизнь не готовила.

Преграждающий дорогу во мглу шлагбаум отлетел, броневики один за другим исчезали, скрываясь в туманной пелене. Лежащий на полу Гельмут вдруг громко замычал и активно забился, несмотря на то, что связан крепко. Похоже, он понял, что мы едем в монолит и сильно этому противится. Почему? Потому что он без респиратора, вот почему.

Свежие перегрины первые пару лет могут спокойно ходить в туман. Потом тоже могут — но чем больше проведено времени в этом мире, тем больше шанс оказавшись во мгле превратиться в измененного, стать туманной тварью. Я же знаю это — не только чужой памятью, но и Марина неоднократно говорила.

Знаю, знал, но забыл.

Гельмут здесь уже несколько десятков лет. И в ходе недавнего допроса он похоже просто не подумал, что мы попытаемся уйти через туман. Сейчас же явно пытается об этом намекнуть, забившись словно в конвульсиях привлекая внимание. Времени что-то делать уже не было — ну не выкидывать же его из машины, поэтому я просто отодвинул этот вопрос на периферию. Повезет, останется человеком — отлично; не повезет, ну значит не судьба.

Бросив еще один взгляд на колдующую над ранеными Марину, снова вернулся вниманием к управлению. Объехав пышущий жаром броневик — там двигатель бензиновый, горит ярко, проехал дальше. Теперь я двигался в колонне не последним — вел отряд Питер, а замыкающим в туман заехал броневик четвертой команды с Димарко за рулем. Все по заранее согласованному плану — вместе с ним в замыкающей машине еще четверо вооруженных бойцов на случай преследования. Которого, все были уверены, не избежать — а багги рейтар ездят быстро, гораздо быстрее наших броневиков. И местность они знают ненамного хуже — нашу колонну ведут местные, но немцы здесь уже больше месяца, дороги во мгле, пусть и на макетах, наверняка изучили.

Преследования, кстати, пока так не видно — прежде чем заехать в белесую пелену, я бросил я еще один взгляд на лагерь легиона, ворота все еще закрыты. И как раз в этот момент все исчезло, только мгла со всех сторон осталась. Звуки сразу стали глуше, рокот мотора доносится как будто сквозь вату.

Несколько дней во мгле не был, а уже успел позабыть это неприятное ощущение по коже — как будто одет во влажное, едва ощутимое на теле термобелье. Стало зябко, руки подрагивали от напряжения, вновь подкатила легкая тошнота — как будто крепкого чая слишком уж много выпил. Страшно.