Закричав от боли сама, Кайсара оттолкнула наваливающегося на нее хрипящего насильника, выкатываясь из-под его тела и уходя от хлещущей из него крови. Картинка крутанулась вокруг своей оси — перекатившись, девушка свалилась с кровати.
Приподнявшись на руках, глядя сквозь заливающие глаза кровь и слезы, она наконец увидела своего спасителя. Зажмурившись крепко на секунду, снова открыла глаза.
Нет, не показалось — рейтар убивал очень странный человек в форме центуриона-рейдера из Ахена. Совсем юный по меркам Республики, не старше тридцати. Но зрелый по меркам Альбиона: весь его вид, черты и выражение лица, все говорило, что перед ней перегрин.
Правда, лицо незнакомца чистое от сословных знаков, а в руках — активированный «синий» агрегатор. Здесь, в облачной цитадели над куполом, подобное оружие мог активировать только тот, кто обладает аурой патриция. Осознание этого удивительного факта так удивило Кайсару, что она даже про боль забыла.
Незнакомец в свою очередь тоже смотрел на нее с изумлением — вернее, смотрел на ее руки.
— Однако, — услышала Кайсара его голос.
Только сейчас девушка поняла, что все еще держит в руках вырванные вместе с куском плоти яйца насильника. При взгляде вниз ее едва не стошнило и Кайсара почувствовала, как теряет сознание.
Глава 23
— Однако, — ошарашенно произнес я, глядя измазанную в крови юную патрицианку.
На вид — по лицу если судить, лет семнадцать можно дать, и то с натягом. Чистая — в смысле от сословных красок, так-то вся кровью забрызгана. Но на лицо я не смотрел; она, видя куда именно направлен мой взгляд, вдруг невнятно булькнула, сдержав порыв опустошить желудок. Ее заметно повело, глаза начали закрываться — но, на удивление, патрицианка помотала головой, приходя в себя. С отвращением отбросив ошметок чужой плоти, оперлась красной от крови ладонью на белоснежные простыни.
Девушка кажется юной и беззащитной, но впечатление может быть обманчиво — память подбрасывает знания о патрициях и их возможностях.
Замерла, смотрит оценивающе, только глаза блестят. Вся мокрая, взъерошенная, покрытая ссадинами и залитая чужой кровью, почти полностью обнаженная — на ней только греческие сандалии с ремешками до колен. Прикусив до крови губу, так и смотрит на меня огромными глазами. Не встает, не шевелится больше — полулежит на полу лицом ко мне, ноги согнуты в коленях и вообще вся поза какая-то скособоченная.
Играли в гляделки мы всего пару секунд. Потом патрицианка отвела взгляд, и не озаботившись поиском одежды, так и не вставая, потянулась и достала из набедренной кобуры оружие пистолет убитого каменным фаллосом немца.