Оставшейся стоять посреди туннеля Даше было хорошо видно, как Джек отшвырнул от себя сначала одного бегущего навстречу мужчину, потом второго, и поймал обалдело — явно не ожидал от адапта такой прыти — замершего у входа в рубку Вадима за шею. Приставил к его голове пистолет.

— А теперь, кто там еще шифруется… Люк открыли — мухой!

— Вот гаденыш! — Из рубки выбежал Григорий Алексеевич. Небрежно, будто неживую помеху, оттолкнул Джека с дороги. Бросился к Тимофею, взял за руку, щупая пульс. — Ты соображаешь, что натворил⁈ — Единственный из всех, врач не выглядел напуганным.

— Здорово, доктор, — кивнул Джек. — Знаешь… Ты нормальный мужик. Но ты лучше не лезь.

— Может, еще спасибо сказать⁈ За то, что избил моих коллег?

Джек покосился на поверженных противников. Пообещал:

— У калек твоих даже синяков не останется. Я с девочками — и то не такой ласковый… А работяга скоро очухается, ничего ему не будет. Люк открывайте! — Он встряхнул за шиворот Вадима.

— Объясниться не хочешь? — Григорий Алексеевич достал из поясной сумки какое-то лекарство, расстегнул и закатал рукав Тимофея. — Для чего вам понадобились реактивы?

Джек усмехнулся.

— Доктор… Ты же видал, какой я расписной ходил? Так вот, чтоб ты знал — из меня тогда ни слова не вытрясли. Неужто думаешь, что сейчас расколюсь?

— Я не знаю, что за ситуация была тогда. — Григорий Алексеевич ввел Тимофею лекарство. — Сейчас — удивлен, что об этом нужно говорить, — здесь нет твоих врагов! Объясни толком, для чего нужны реактивы, и вполне вероятно, что мы сами вам поможем. — Он посмотрел на Джека. Раздельно, с нажимом, проговорил: — Мальчик. Я не обманываю. Ты же слышишь.

— Слышу, — непонятно кивнул Джек. — Только ты здесь не один… Але, красавица! — крикнул в сторону рубки. — Не психуй, морщины будут! Лучше люк открой.

— Скоро рассвет, — напомнил Григорий Алексеевич. — Ты не успеешь до дома добраться.

— А вот это не твоя печаль. Открывайте!

Джек исподлобья смотрел на врача. И вдруг, вскрикнув, упал. Вадим Александрович сумел-таки нащупать в кармане шокер.

* * *

Адапта заперли в изоляторе — небольшой клетушке с привинченной к полу кроватью и унитазом в углу. К потолку над кроватью крепилась металлическая штанга. По штанге скользили тросы, от ручных и ножных кандалов — длина тросов позволяла арестанту лечь на кровать или доковылять до унитаза. За все годы существования Бункера изолятор использовался впервые.

Вадим рвался допросить «вора» немедленно, но Елена сумела настоять на своем — какие могут быть допросы после всего пережитого! Адапт никуда не денется, а полузадушенному Вадиму надо прийти в себя. Она подождала, пока Григорий поставит ему капельницу с витаминным раствором, содержимое колбы должно было задержать Вадима в клинике не меньше, чем на час, и побежала в изолятор.