— Здорово, — со странным смущением буркнул Шелдон.

— Здравствуй! Проходи. — Вот уж не думала Даша, что когда-нибудь так обрадуется грубияну.

— Я, это самое… — топчась на пороге, пробухтел Шелдон. — Тут, это…

— Шел, не пыли, — звонким голоском оборвали его.

И в комнату, решительно отодвинув парня с дороги, шагнула девушка — невысокая, полногрудая и курносая.

— Привет!

— Это Лилька моя, — заходя следом, объявил Шелдон. Больше он ничего не добавил. Очевидно, считал, что все объяснил.

— Меня зовут Лилу! — сердито поправила девушка. — А тебя? А то этот мой тюфяк все — «бункерная», да «бункерная».

— Даша…

— Привет, Даша. Все, познакомил — вали, — оборачиваясь к Шелдону, скомандовала девушка.

Шелдон с заметным облегчением ретировался.

— Я тебе одежду принесла, — ставя на кровать рядом с Дашей увесистый тюк, объявила Лилу. — Инна сказала, Жека тебя черт-те в чем приволок. — Она с неодобрением оглядела Дашу. Вздохнула. — Блин, да что с них взять, с мужиков! Держи.

Сама Лилу была одета в брюки и яркую просторную тунику, похожий наряд Даша видела сегодня на Ларе. Девушка хлопотала, вынимая из тюка вещи, а Даша поймала себя на том, что плакать расхотелось. Кажется, ей нравилось у адаптов.

Остаток ночи прошел в суете — Лилу, говорливая и расторопная, отвела Дашу сначала в баню, потом в столовую, потом протащила по всему хозяйству, показав и ферму, и поля, и оранжереи, Даша за всю предыдущую жизнь столько не ходила. Под конец экскурсии она уже едва волочила ноги и с большим трудом сдерживала зевоту.

Вернувшись в комнату, залезла в кровать и тут же заснула.

Пекша. Ранее. 150 дней после возвращения. Кирилл

Толян, в отличие от многих своих бойцов, не погиб. Когда остатки его армии снова начали соображать, от ворот они, прихватив бесчувственное тело подонка-бункерного, поспешно ретировались. Приближался рассвет. На дневку остановились посреди деревни, когда-то большой, а сейчас необитаемой.

Место, бывшее до того как все случилось деревенской площадью, окружали по периметру три одноэтажных здания, на них даже сохранились вывески: два продуктовых и один хозяйственный магазин. Остатки Толяновой армии разместились внутри зданий. Окна бойцы закрыли защитной тканью и кое-как рассредоточились среди пустых прилавков. Толян с приближенными разместились комфортнее, в подсобке: там стояли небольшой диван, стол и стулья.

Полуживого Кирилла бросили на пол. После нескольких уколов он очнулся.

Мозги и тело слушались плохо, зато сердце колотилось, как бешеное — должно быть, ему впрыснули лошадиную дозу стимулятора. Каждый удар сердца разносился по организму, словно звон по пустой кастрюле. И каждый отзывался болью. Болело у Кирилла, кажется, все, что могло болеть.