Кирилл кивнул, почувствовав, как сами собой искривились губы — это имя до сих пор вызывало судороги.

— Повезло, что не Лысый, — рассудительно заметил Рэд. — У него б так легко не отделался.

— Лысого с ними не было. — Кирилл уселся в коляску. — Во Владимире остался.

— Знаю. Ты его?

— Нет. Тоха.

— Мучился?

Кирилл с сомнением покачал головой:

— Вряд ли. Один выстрел — промеж глаз.

— Жалко, — решил Рэд. — Моя бы воля — ломтями б настрогал.

Кирилл согласно кивнул:

— Некогда было, спешили… С Толяном-то что? — Он заставил себя произнести это имя небрежно.

— Жека пристрелил, — недовольно проворчал Рэд, — раньше меня успел, сволочь. Башку Толяну в труху разворочал, пол-обоймы высадил.

На душе посветлело.

— Туда ему, гаду, и дорога.

Только сейчас Кирилл заметил, что подобравшееся ближе бункерное окружение замерло и слушает диалог с ошалелыми лицами. Он попробовал поставить себя на место коллег и вообразить, что бы почувствовал сам, если б довелось присутствовать при подобном разговоре — в те далекие дни, когда еще не был частью адаптского отряда… Не сумел. Та жизнь осталась бесконечно далеко, за гранью всего, что было пережито.

С Рэдом они понимали друг друга с полуслова. Вадим, Елена, Григорий Алексеевич — любой из бункерных жителей — не сумеет их понять никогда. Только лишь, если самим доведется испытать подобное… Не дай бог, конечно, мысленно оговорился Кирилл.

Рэд между тем по-хозяйски взялся за рукояти каталки.

— Где там твоя койка? Куда везти?

— Да я нормально…

— Я и вижу. — Рэд решительно развернул коляску.

Вадим Александрович вмешался.

— Не помню, чтобы мы договаривались о длительном визите, — преграждая дорогу, вступил в разговор он, — обсуждения предполагалось вести здесь и сейчас.

У Рэда знакомо затвердело лицо.

— Дядя… Тебе самому-то хоть раз ребра считали? Думаешь, бункерному тут шибко удобно? Не болит, не чешется?

— Вадик, — вмешался Григорий Алексеевич, — он прав: Кирюше, в его состоянии, подолгу находиться в кресле и впрямь не стоит. Это во-первых, а во-вторых — пора принимать лекарства… И не спорь, пожалуйста. — Он взял Вадима за рукав, заставляя уступить Рэду дорогу. — Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, это вернуться в клинику.

Рэд вопросительно взглянул на Кирилла. Тот кивнул.

— Эх, прокачу — с ветерком! — усмехнулся командир.

И, с места в карьер взяв такую скорость, что бункерные жители ринулись вслед едва ли не бегом, покатил коляску к выходу из туннеля.

— Давно очухался-то?

Дальнейший разговор друзья вели адаптским полушепотом — Рэд, не прекращая движения, наклонялся к самому уху Кирилла. Поскрипывающие колеса создавали для любопытствующих дополнительный барьер.