Рэд развел руками.

— Дак, кабы он знал, что ты согласен, пулей бы присвистел! Вот беда-то — не знает.

Вадим рассердился:

— Прекрати паясничать!

— Дак, и не начинал вроде… Бункерный, слышь? — позвал Рэд. — Чего хотел-то?

Кирилл откашлялся.

— У нас тут, видишь ли, возникли некоторые разногласия. Ты ведь сказал моим коллегам, что к Толяну вы меня отвезли обманом, реактивы таскали по собственной инициативе и взрыв устроили сами… Так?

— Ну. И чего?

— То, что я-то понимаю, зачем ты это наплел. Меня выгораживал, всеми доступными средствами… А мои коллеги, — Кирилл оглянулся, — до сих пор продолжают считать твою версию чистой правдой! Я хочу объяснить им, что это не так. И рассказать, как все происходило на самом деле.

Рэд молчал, раздумывая.

— Это ты, конечно, хоти на здоровье, — решил он, — мне-то по фигу. А вот сам — уверен, что после этаких терок не попрут с родной берлоги?

К этому вопросу Кирилл был готов.

— Попрут — пойду другую берлогу искать.

Рэд усмехнулся.

— Котомку набей потуже! Искать, небось, долго придется. Всю Цепь облазишь, пока найдешь.

От этих слов Кирилл залился краской, почувствовал одновременно неловкость и вместе с тем всплеск гордости — за то, как запросто Рэд сказал, что у адаптов его ждут.

— Дальше-то что?

— Я считаю, что тебе нужно спуститься сюда, — заторопился Кирилл, — и мы вместе расскажем моим коллегам правду.

Рэд ухмыльнулся:

— Вот прямо — спуститься?

— Ни в коем случае! — встрепенулся Вадим.

— Во, и я про чё! — обрадовался Рэд. — Слыхал, бункерный? Ты б сперва поспрошал у своих калек, пустят они к себе этакую сволоту, ихним полезным воздухом дышать, а потом разорялся бы. Зайца, блин, спугнул…

Кирилл едва сдержался, чтобы не высказать все, что думает о зайцах, об охоте на них, с учетом текущих условий, в целом, и об одном конкретном охотнике в частности.

Издав вместо ругани неясное шипение и выдохнув, он осторожно — уже привык не делать резких движений, — повернулся к Вадиму.

— Вадим Александрович. По-моему, вести переговоры посредством микрофона — по меньшей мере, невежливо. Я вам тысячу раз повторил, что Рэд ни в чем не виноват! Пожалуйста, разрешите ему спуститься.

— Я предпочел бы общаться с Германом, — возразил Вадим. — Но до сих пор почему-то так и не услышал, где он находится.

На лице Рэда немедленно возникло прежнее каменное выражение. Сообщать Вадиму, где находится Герман, он явно не собирался.

— Вадик, он не скажет, — утомленно вмешался Григорий Алексеевич. — Неужели ты до сих пор не понял? Пока не разберется, кто тут друг, а кто враг, пока мы не расставим все точки над «и» — информацию ты не получишь, не надейся. И, вот что: либо позволяй парню спуститься в Бункер, либо сворачивай эти дебаты. Кирюша пока не настолько хорошо себя чувствует, чтобы сидеть тут часами. — Григорий Алексеевич повернулся к Кириллу. — Тридцать минут вышли. Сталкера ты увидел, убедился, что с ним все в порядке. Можем идти?