— Мы — каждый сам за себя, — возразил я. — Барахтаемся, барахтаемся… А нас топят поодиночке. В этом наша проблема, в отсутствии единства. Только вместе мы сможем решить свои проблемы.

Она рассмеялась.

— И как это будет выглядеть? Самим организовать банду и колотить обидчиков? За территорией? Как они? А с учителями что делать? Им тоже морды бить?

Мне смешно не было.

— Почему нет? Не надо так утрировать, всё более реально, чем ты думаешь. Я про морды. Я делал это, но в одиночку, поэтому меня поставили на место. А если нас будет десяток?

— То нас будут бить десятком, а не одиночками, — хмыкнула она, но уже тише.

— Ты думаешь, Виктору Кампосу нужно лишнее к себе внимание? — я усмехнулся в ответ. — Пусть и вызванное поведением сына? Да ДБ зубами вцепится за это дело, такие случаи на дороге не валяются! А если драка с применением чего-нибудь эдакого? Представляешь, как можно его шантажировать, определив Бенито отдыхать в казематы суток на пятнадцать?

— Я… Я не думала об этом… — ошеломленно уставилась на меня Николь..

— Бьют слабых, это закон жизни. И одиночек. Но для начала неплохо просто собраться и обменяться информацией. А уж потом решить, что делать дальше.

Она задумалась.

— Ты смелый.

Я пожал плечами.

— Я рассудительный.

— Нет, ты смелый. Но боюсь, единственный смелый в этой школе.

— Ты не права. Другие тоже смелые. Но они не знают, что делать. Каждый бьется лбом о свою стену, и в итоге расшибает лоб.

— А если они, правда, начнут ловить нас поодиночке? А если подключат административный ресурс? Здесь же всё принадлежит им!

— Ты когда-нибудь слышала такое слово, «революция»?

Николь покачала головой.

— Не получится. Они просто отчислят нас всех.

— А мы подадим коллективную жалобу в департамент образования, параллельно иск о нанесении побоев, причинение ущерба и ущемлении личного достоинства. Подкреплённые фактами и уликами. Параллельно сольём эту информацию в СМИ. Через день, ручаюсь, не более, здесь будет такая инспекция из ДО… Они сделают всё, чтобы пойти на уступки, восстановить нас и утопить в шоколаде. Слово «лицензия» ещё никто не отменял, а она окажется под вопросом.

Действительно, если нас будет хотя бы с десяток, да если никто не побоится драться за свои права, как дрались рабочие начала двадцатого века…

Мечты. Во всяком случае, пока.

Я придумал совершенно иной план, не включающий в себя никаких революций, никаких СМИ и прочего. План, касающийся одного меня. Но если у неё получится найти хоть кого-то, довести эту мысль хотя бы до двух-трёх человек… Можно будет смело простить Хуана Карлоса, ибо это благодаря ему состоялся наш разговор.