— Ты думаешь, я смогу помочь? — потянула девушка.

— Думаю, да. Ты красивая и общительная, тебя будут слушать. Моя же репутация слишком испорчена, слишком радикальна, чтобы кого-то впечатлить.

— Понимаю. — Она задумалась. — Хорошо, я попробую.

— Объясни, что ПОКА ничего противозаконного делать мы не будем. Ничего, идущего в разрез с уставом и решениями администрации. Пока нам надо лишь оценить возможности. У меня есть кое-какие мысли, как провернуть всё без революций.

— Ты ими поделишься? — улыбнулась она.

— Обязательно. Но не сейчас. Не хочу сглазить, всё на волоске, зависит от помощи одного человека, за которого ручаться я не могу. Кстати, можно у тебя спросить о Кампосе?

— Что «о Кампосе»? — лицо её сразу посерело.

— Хуан Карлос говорил что-то о нём и тебе.

Она замялась и опустила голову.

— Он меня преследует. Вроде как ухаживает, но…

Я отложил вилку и превратился весь во внимание.

— С этого места поподробнее.

— Привет-привет, а вот и я!

«И как всегда не вовремя» — чуть не вырвалось у меня вслух. Но я молча отодвинул поднос и отсел, освобождая место горе-конструктору.

— А чего это вы такие грустные? Что обсуждаете? Может…

Николь зыркнула на него так, что тот заткнулся на полуслове. Затем повернулась ко мне:

— Он постоянно ходит вокруг, делает намёки, приглашает на свидания.

— А ты?

— А я его боюсь.

— Он тебе нравится?

— Нет. И когда он поймёт, что я его… Не буду с ним… Я не знаю, что делать. Это страшный человек!

— Почему?

— Он грозил перебить моих родных, если я… Если буду встречаться с другими.

Девушку затрясло. Да, это в стиле Толстого. Вот урод, а?!

Я нежно взял её за руку и успокаивающе погладил.

— Не бойся. Мы что-нибудь придумаем. Я сумею тебя защитить. Толстый получит по заслугам, обязательно…

Глаза Николь подернулись влажной плёнкой. Чтобы постыдно не разреветься, она быстро вскочила и схватила поднос.

— Извините.

Затем с улыбкой, конкретно мне, добавила:

— Спасибо…

После чего быстро убежала прочь.

— Она из Флор дел Параисо. Жуткое место! — прокомментировал Хуан Карлос.

Я кивнул. Конечно, трущобы. Гвардия боится заглядывать в те края ночью.

— Он её выцепит там, спокойно, среди дня. И сделает, что хочет. И никто пальцем не пошевелит, чтоб помочь. Да и кто рискнёт?

И почему я узнаю самые важные новости последним?

— Ладно, что-нибудь придумаем. А пока извини, дела.

— Опять дела! Я только собрался с ним поговорить…

— Извини. Отнеси, пожалуйста, мой поднос… — и я отодвинул к нему свой недоеденный обед. Его ругань вслед не слушал, потому, что увидел человека, которого искал полдня.

— Дон Алехандро?