— Получается, всё напрасно?

— Так будет лучше.

Осталось развернуться и идти. Они свой выбор сделали.

* * *

Хуан Карлос отмалчивался, делал вид, что занят. Правильно, что он может сказать? Чтобы я валил, для меня так будет лучше? Так я пошлю его, и он это знает. Пусть лучше молчит. Единственный человек, порадовавший в тот день, была девушка, последняя оставшаяся «сопротивленка». Нашла меня после четвёртой пары, ждала в коридоре. Когда я подошёл, схватила за рукав, и, оглянувшись, куда-то потянула.

— Их здесь нет. Они всегда, когда устраивают пакость, на занятия не ходят, — успокоил я, но она всё равно вытянула меня в пустой коридор.

— Я понимаю, глупо спрашивать, что ты решил?

Я согласился.

— Глупо.

— Николь дура. Прости её.

Я недоуменно пожал плечами.

— Мне не за что её прощать.

— Ты ей нравишься, и она решила тебя таким образом спасти.

— Я понял.

К чему этот разговор? Николь строит из себя мученицу, идущую на страдания ради дела добра? Я её об этом не просил, скорее наоборот. Это её проблемы, и только её.

Моя спутница, к сожалению, не запомнил тогда её имени, не стала развивать тему, а вытащила капсулу и развернула в виртуальный планшет. Большой планшет. На нём была изображена подробная схема школы.

— Вот смотри. — Я внимательно вгляделся…

Ни хрена себе! Вот это работа! Девушка принялась подробно объяснять, что здесь начеркано и как обозначено.

— Вот это вестибюль, вот фонтан. Здесь их человек пятнадцать. Наших, в смысле обучающихся у нас, чуть больше половины, остальные, судя по роже — урки.

— Откуда информация?

— Была там. Только что. Дальше, смотри сюда, это минус первый этаж. Вот выход со столовой. Тут припаркованы три машины, внутри сидит не меньше десятка-полутора бойцов. Тоже урки. — Она сменила лист. — Это первый этаж. Вот выходы номер три, четыре и пять. Между ними большое расстояние, но там их тьма тьмущая, человек пятьдесят. Примерно три десятка растянуты в цепочку, вот так — она указала как. — Остальные вот здесь, три машины, сзади. Даже если выскользнешь отсюда, перехватят вот тут.

Я кивнул.

— Там ты тоже была?

— Да.

— А что охрана? А гвардия?

— Ничего. Их там нет. Да и что они сделают? Ну, стоит народ, пиво пьёт. А что морды уркские…

— А ты откуда знаешь, уркские или не уркские? — усмехнулся я.

— Здравствуй, Хуанито! — она картинно развела руками. — Я из Южного Боливареса!

Я хмыкнул. Да уж, везёт мне на девчонок из трущоб!

— Вот тут ещё один выход должен быть. — Она ткнула в следующий лист. — Я проверяла, он закрыт. Но с той стороны всё равно стоит ещё машина, пять-семь человек. Плюс те, которые здесь, в резерве, от них это близко, доедут минуты за две.