Стрельнул у матери денег на цветы. Та по случаю хороших новостей за вчерашний день не поскупилась — и по дороге к метро выбрал букет шикарных роз — лучшее, что нашёл в киоске.

Бэль опаздывала минут на двадцать. Я стоял и старался ни о чём не думать, мало ли что. Но вредный голос с каждой минутой всё отчетливее и отчетливее шептал:

<i>«Она не придёт. Нужен ты ей! Уже и забыла про тебя, это ты, дурачок, на такое ведёшься. Ты — её приключение, и приключение это закончено. Права Карина, ты — всего лишь игрушка богатенькой сучки…»</i>

В момент, когда я развернулся, чтобы уходить, за моей спиной раздалось робкое:

— Хуан?

Повернулся.

Боже, это она? Девушка улыбнулась.

— Я тебя не узнала. В костюме ты выглядишь… Иначе.

— Лучше или хуже?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, лучше.

Я протянул букет.

— Ой, спасибо! — Она притянула цветы к груди и понюхала. — Я люблю белые розы.

— Я думал, они будут под цвет твоих волос.

Девушка рассеяно провела рукой по смоляным прядям.

— Это чтобы меня никто не узнал. Я хочу сегодня просто погулять, без всех этих знакомых, кривляний и показухи. Ничего?

Она ещё спрашивает?

— Ты нравишься мне любой! — Это я сказал искренне. Она зарделась.

Бэль представляла из себя даму в молодёжном неоготическом стиле: черное искрящееся платье, правда, лёгкое, почти невесомое, из дорогущего наношёлка и очень красивое, чёрные туфли, чёрные, аж лоснящиеся волосы и огромные чёрные круги вокруг глаз. Только помада красная. Но даже так она выглядела на все сто — стильно, шикарно. Просто… Стиль непривычный.

— Думаю, у тебя получится. Узнать тебя в этом… — я покачал головой.

— Правда, нравлюсь? — она покрутилась передо мной, расправляя платье. — Извини, что опоздала, макияж, краска, всё такое… — она взяла меня под руку и потащила в сторону огромного здания галереи, выполненного в средневековом стиле с башенками и острой крышей.

— Да ничего…

<i>«Всё, убедился? А теперь заткнись, подлое бестелесное создание!»</i>

Перед входом была расстелена ковровая дорожка. Вокруг неё стояли и ходили, чинно беседуя, разные люди, мужчины и женщины, в таких нарядах и с такими аксессуарами, что было неловко. Ноги слушались плохо, так и норовили развернуться и пойти прочь. Бэль, видя мою растерянность, крепко-крепко держала под локоть и не отпускала. Местами буквально тащила, подбадривая и попутно объясняя, кто перед нами есть кто.

— А этот пожилой сеньор — сам герцог Сантана, второй человек в государстве. Или третий — не важно. Контролирует половину банков планеты. Это София Монтеро, его жена.