…Но не стоит сентиментальничать. Эта девочка по приказу её величества с лёгкостью уничтожит пять десятков безоружных людей, как и её более старшие предшественницы, а значит, туда ей и дорога.

По полу растекалась лужа крови, которую не спрячешь, затащив тело в кабинку, потому не мудрствуя, Войцех принялся обшаривать его прямо здесь, спеша сделать это до того, как сюда кто-нибудь войдёт.

Что имеется в наличии? Нож, настоящий боевой, годный как для борьбы, так и для метания. Ручной игольник — а это то, что надо. Документы на имя сотрудников ДБ, право на ношение оружия в «особо охраняемой зоне C», несколько информационных капсул. Координатор старой модели, судя по изображению — к сети не подключён, используется как обычный гражданский навигатор. Хорошо, напарницы не видели, что с ней произошло, но брать его с собой не стоит.

Его грязное занятие — обирание трупа — вдруг прервал нечеловеческий женский визг: какая-то сеньора всё же заглянула в туалет. Он опоздал.

Одним движением Войцех подскочил к визжащей и вырубил её ударом в основании шеи — пусть полежит. Кинулся к двери, на ходу включая игольник, но услышав гул голосов снаружи, бросился к дальней кабинке и затаился внутри, сев на пол и прильнув к стене. И уже с этой немудрёной позиции принялся слушать звуки стандартной суеты, которая случается при обнаружении трупа в общественном заведении: визги, ор, топот, требования вызвать гвардию и угрозы, что «я буду жаловаться».

Но это прошло мимо, слух пытался вычленить совершенно иные звуки. И он дождался.

Несколько резких выкриков, и всё разом стихло — людей безапелляционно выдворили за пределы туалета, видимо, аргументировав требование потрясанием оружия. Тишина.

В туалете осталось лишь три человека, одним из которых являлся он сам. Одна из противниц находилась рядом с телом, вторая по его подсчетам загораживала выход, держа кабинки под прицелом.

— Минут пять, не больше! — произнесла первая противница. — Совсем тёплая! Эта тварь где-то рядом, далеко не успел уйти!

— Я посмотрю, — ответила ей вторая.

— Давай.

После этого он почувствовал, что одним человеком в помещении стало меньше. Первая противница тоже бросилась к выходу, но на самом пороге развернулась и вернулась назад. Раздался глухой звук «бум» и треск — дверца крайней кабинки вылетела под ударом окованного сапога.

— Выходи, ублюдок! Я знаю, что ты здесь!

Она блефовала. Не знала этого, а лишь проверяла догадку. В её голосе слышались нечеловеческие боль и отчаяние, решимость сделать так, чтобы он взмолился об аде, как о невероятном курорте, когда они его найдут. В своём приступе ярости девочка открывалась, невероятно открывалась, подарив ему шанс на вторую победу.