Артемий глянул на него, затем приподнялся на локте, повернулся, уставился на меня.

— Что, московит, узнал меня? — Голос мой звучал холодно.

— Ах ты шваль подзаборная. Мразь никчемная! — Он плюнул, пытаясь испачкать одежду.

Я переглянулся со служилым человеком. Лицо того усталое не выражало никаких эмоций.

В два шага подошел к орущему так, чтобы он не могу пырнуть меня ножом. Огнестрельного оружия в его руках и подле него не имелось. Встал над головой и без сильного замаха врезал ногой прямо в лицо. Как опытный футболист дает легкий пас в командной игре. Так, чтобы шею не сломать, не убить, но проучить.

— Ааа…

Кровь, сопли, слюни полились на траву. Хорошо. Даже зубы ему не выбил.

Следующий удар был направлен в район спины, потом в живот. Он продолжал орать. Я присел над ним. Понял, что напасть он уже не может, не в силах. Да и доброй стали рядом не видно.

— Ты ошибся, московит. — Говорил холодно, уверенно. — Я Игорь Васильевич Данилов. Так меня зовут. Боярин я.

— У… Ууу…

— Товарищ, давай как, вытащим этого беглеца из-под лошади.

Служилый человек спешился. Подошел, приподнял навалившуюся на ногу нашего пленника тушу. Было тяжело, он пыхтел, но старался, что есть сил. Я потянул беглеца за плечи. Тот был в сознании, но видимо мои удары совершенно выбели его из колеи. Не привык он испытывать боль. Не того полета птицей был. Не сопротивлялся и не помогал.

Вытащил, перевалил на живот. Ткнул для остраски мордой в землю и неспешно начал вязать руки. Еще один ценный пленник в нашу честную компанию. Это же всех их допрашивать. Времени то сколько уйдет.

— Снимай все с лошади. Пригодится. — Подумал мгновение, добавил. — На мою грузи, а мы пешком пройдемся.

— Да, боярин.

Я решил изучить, что у нового пленника с ногой. Присел, дотронулся, начал прощупывать. Тот дергался, стонал. Бедренная кость повреждена. Вроде бы без смещения. В остальном ссадины и шишки. Не так страшно. Может даже перелома нет — трещина или очень сильный ушиб.

Не помрет, это точно, а говорить очно сможет.

Обыскал его, похлопал, влез в сапоги. Странно ножей потайных у него не нашлось. Никакого оружия за красивым, отделанным серебряной нитью кушаком. В сапогах тоже было пусто.

— Пошли, Артемка.

— Какой я тебе… — Начал он шепелявить разбитым ртом. Сплюнул кровь. — Я Артемий Шеншин. Посол самого Шуйского, а ты, ты…

Шуйский значит. Василий четвертый. Царь. Он тебя, выходит, послал. Денег дал, чтобы татар привести? Со шведами не вышло. Родственник оказался в разы талантливее и тебя и всех твоих прихлебателей. Пришлось убрать героя? Отравить родную кровь. Зубы сами собой скрипнули, а кулаки сжались. Шуйский, гад.