— Да, боярин. — Он поклонился и толкнул сына, чтобы тот согнул спину, чуть ли не в пол.
Они распределились по местам, мной указанным. Ждали указаний.
— Сейчас татар двух приведут. Они люди военные, опасные. Ты, Петр, смотри на них. За жестами, мимикой, все подмечай. Учись. — Я посмотрел на занявшего место справа у меня писаря. — А ты, тоже в оба смотри. Чуть что неладно, говори громко. Дозволяю. И переводи все, что на своем болтать будут. А еще бумаги у меня есть, их прочесть надо будет. Как время настанет, передам.
— Будет исполнено, хозяин. — Проговорил Савелий. — Все сделаю.
Я открыл крышку, уставился на лежащее сверху письмо. Тот самый Ку-эр код. Печаль крымского хана, не иначе. Но, подождем. Поиграем с двумя татарами в интересную игру.
Ждать пришлось недолго. Пантелей привел допрашиваемых. С ним явился еще один боец.
— Этого слева. — Указал я на плененного у Маришки. — Встань за ним, Пантелей. А второго справа. Ты за ним место займи. Смотрите, чтобы чего неладного не сотворили.
Рассадили, заняли позиции, как я велел. Замерли. Татары буравили меня взглядом. Посматривали друг на друга недобро. С пренебрежением. Сам наблюдал, выдерживал паузу, смотрел, взгляд переводил с одного на второго и обратно.
— Этот сын шакала за одним столом со мной сидеть не должен. — Проговорил хрипло и злобно схваченный на реке татарин. — Я самого хана посланник, а этот… Энгрэ бэтек.
Соплеменник его зло зыркнул в ответ на непонятное слово. Савелий тем временем перевел.
— Ругательство это на их языке. Беспутный, означает. Господин боярин.
Понятно. Разного поля ягоды, вот и посмотрим на вас. Сыграем на этом.
— Письмо у меня есть. На татарском. — Извлек из ларца бумагу, повернул печатью так, чтобы оба видели. — У бандитов местных добыл.
— Сын шайтана… — Зашипел названный беспутным.
На лице второго я увидел удивление и некое напряжение.
Глава 5
Я смотрел на них двоих, изучал. Реакция интересная. Один злится. Даже не пытается скрыть, что я раскрыл какой-то его тайный план. Второй недоумевает, причем его не беспокоит то, что он связан. Доставляет физические неудобства, это видно, но смерти не боится. Уверен в том, что с ним обойдутся как с почетным пленником. Кто же ты такой? И что же написано в этой бумаге, запечатанной массивной свинцовой блямбой.
Очень интересно.
— Ну что, граждане татары, есть что сказать? — Я понимал, что слова такого они вряд ли знают, оно может и используется, но не в том контексте.
Ситуация располагала именно к такому обращению. Не господами же их звать и не товарищами. Какие они мне к черту те и другие.