— Понятно, старик. Пригодишься ты мне, это уж точно. Не обижу ни тебя, ни ее. — Посмотрел на него пристально. — Я строг, но справедлив.
— Замолить хочу. Искупить. — Он смотрел на меня серьезно, в голосе слышалось раскаяние. — Малодушие свое. То, что видел человека себя за царя выдающего, а все равно признал его. Служил ему. Лгал, лжи потворствовал.
— Искупление это не ко мне. Это тебе в монастырь или в храм. — Я покачал головой. — Я здесь не помощник. Но если считаешь, что так тебе лучше, запрещать не буду. Лекарь нужен. Да и знаешь ты о лагере их многое, думаю.
— Времени прошло не мало, но кое-что да, знаю.
— Вот и хорошо. Вот и договорились мы, старик. Спать давай.
Он тяжело вздохнул, поднялся, двинулся к двери.
Я шел следом за ним. История, конечно, невероятная. Человек нужный, как бы не помер только от старости. Такого подчиненного терять никак нельзя. Но, над смертью я не властен.
А сейчас нужно отдохнуть. Ночные приключения изрядно выматывали. Четвертую ночь к ряду что-то твориться. Спать урывками днем, это, конечно, хорошо. Но надо как-то хоть один раз поспать нормально, когда на улице темно.
Мы поднялись вдвоем. Пантелей на этот раз занял все тоже место на табуретке в коридоре. Дремал. Я уставился на него.
— Ты это… — Начал было.
— Я привычный. — Прогудел он в ответ. — Так посплю.
— Смотри. Завтра смену тебе найдем. А то татарин этот измотает тебя, а ты человек толковый, без тебя никак.
— Спасибо, боярин. Пока держусь.
Распрощались с воеводой. Он двинулся к себе.
Я вошел в комнату, расстегнул пояс, снял, положил рядом. Зарядил подобранный в коридоре пистолет, разместил в ближнем доступе. Саблю также положил, чтобы в случае чего сразу в руку легла. Сам завалился, отключился. Спал чутко. Слушал, как служанки еще немного прибирались, в полудреме как-то все это было. Слышал, как воевода и о чем-то с Настасьей перекинулся парой слов. Затем настала тишина. Я провалился в нее.
Разбудили меня первые петухи. Шумные, громкие, горластые. Голова слегка гудела, но нужно было собираться. Смотр войск, люди придут. А дальше…
Сегодня план выкурить Жука из его острога.
Глава 13
Утро доброе.
Поднялся, потянулся. Оделся в свой красивый, парадный кафтан, что оставался со вчерашней поездки. Приметил на нем следы от масла, усмехнулся. Ванька не зря говорил, что ткань попортится от носки поверх доспеха. Но таким поведением я убивал сразу двух зайцев, а значит, оно того стоило. Первое — показать, что я не голь перекатная, а человек достойный, солидный и при деньгах. Статус имею. Второе — при всем этом, пренебрежительное отношение к роскоши и использование доспеха, как атрибута человека служилого.