Накинул на плечи свой юшман. Сроднился я с ним уже, привычно сидит. Одному снаряжаться не очень удобно, но приемлемо. Как в бронежилет влезать. Эта броня к тому же запахивалась спереди, что упрощало облачение.

Покачался на носках, плечами повел, ремни затянул. Перевязь со всем воинским снаряжением отправилась на пояс. Сабля под рукой, бебут с другой стороны, для хвата левой рукой. Пистолет… Не заряженный, но пускай будет.

Готов. Вышел в коридор.

— Здрав будь, боярин. — Пантелей, просидевший приличный остаток ночи на табурете, приоткрыл правый глаз, глянул на меня.

— И тебе здравствовать, собрат мой. — Его и Григория уже можно было называть так со всей серьезностью. Как-никак братья по оружию. Через многое за эти дни прошли. Многое повидали. Спину мне прикрывали.

— Татарин спит, как убитый. Вчера после всей этой кутерьмы вопросы задавал. Я ему сказал, что недовольные жаловали. Но мы их посекли. Он только кивнул и дальше спать.

Чудно, не беспокоят степняка наши разборки. Они же и его касаются. Если власть сменится, мало ли как оно для него встанет. Могут и убить. Или настолько он уверен в своей неприкосновенности?

Чуть подумав, проговорил, дал указания служилому человеку:

— Все верно. Поменьше с ним болтай. Если что нужно, пускай через меня спрашивает.

— Да я это. — Пробубнил он в ответ. — Я же могила.

— Верю. Только и он тот еще хитрец. После смотра тебе смену найду, чтобы выспался.

Скрипнула дверь. В коридоре появился заспанный Фрол Семенович.

— Старость, кости ломит. — Сетовал он, увидев меня и пытаясь распрямиться. В походке чувствовалось напряжение. — Раненых проверю, Ефима гляну. На смотре мне надо быть, Игорь Васильевич?

— Для порядка.

— Хорошо. — Вздохнул старик, его вся эта ситуация тяготила. По глазам видно и по поведению, что забился бы он в своей комнатке и сидел бы, не вылезал. С Настасьей время свое проводил.

Он прошел мимо меня, двинулся в первую комнату.

Там был кто-то из раненных во время штурма разбойничьего хутора.

Я спустился по лестнице в коридор. Следы крови еще оставались. Служанки ночью не справились полностью. Но внизу, в подвале уже слышалась возня. Сейчас поднимутся, приберут. Да и кормить обитателей терема надобно.

Быстрым шагом вышел во двор. Дохнуло прохладой. Даже морозцем. Выдохнул паром, втянул воздух полной грудью. Хорошо!

Рассвет освещал стены и башни. Свет солнца падал, отбрасывая длинные тени.

Потянулся, наклонился влево, вправо. Осмотрелся. Все в порядке — людей служилых, пришедших на смотр пока не было, караулы стояли, никаких бед не наблюдалось. Отлично! Все по плану.