— Ты как, слуга мой верный?

— Я, я… — Он замямлил. — Человека я убил.

Хлюпнул носом.

Да, первый раз это непросто. Отнять жизнь, это уметь надо. Я-то калач тертый, привык уже ко всему этому. И что-то век прошлый, семнадцатый, только черствее меня делает и черствее. Но ничего, нужно так, ради земли, ради страны, ради Родины.

Я стиснул зубы. Так нужно.

В комнату вошел Пантелей, пробубнил с порога.

— Посты все проверил. Стрельцов увидел, парой слов перекинулся. Кого заговорщики на свою сторону переманили, там заменил. Люди обезоруженные, отдыхают. Заперли мы их. Остальные в дозорах. Будут еще какие-то приказания, боярин?

А ты молодец, служилый человек, расторопный, смышленый. Надо премировать завтра при всех. Да всех своих отметить надо.

Выдохнул, произнес спокойно, отгоняя накатившую во время допроса злость.

— Отдыхать. Завтра день не простой.

Пантелей кивнул.

— Этих только двоих с Ванькой в клети отведи. И отдыхать.

— Сделаю, боярин. — Он кивнул.

Они вышли, вывели арестованных.

— И тебе отдыхать, Фрол Семенович. — Глянул на воеводу.

— Игорь Васильевич, ты над словами моими подумай. — Он уставился на меня, понизил голос. — Устал я, боюсь.

— Скажи, старик, а как ты к Дмитрию попал-то? Он же тебя сюда назначил?

— Да как. — Он вздохнул. — Род мой так, седьмая вода на киселе. Из-под Стародуба мы. Отец мой и на Казань ходил и на Астрахань с царем Иваном Великим. Только особо без геройств. Не выделился. Я сам при Молодях крещение боевой принял. Ну и…

— И?

— Да как-то так вышло, что больше лечить, чем убивать по душе. Лекарям после битвы помогал. Грамоте обучился, и как-то так оно и пошло.

— Ну и как ты здесь оказался-то? — Странно слышать, что человека полезного, знающего как людей лечить, раны, врачевать отправили воеводой в город на границе Поля.

— Сослали.

— За что же? — Непохож ты, старик, на бандита. За что тебя в немилость-то такую?

— Я один из лекарей при царе Дмитрие был. — Он глаза опустил, кашлянул. — Ты уж прости меня, боярин. Я ему присягу давал, слово свое говорил. По малодушию, конечно. Я же первого Дмитрия видел. Тоже ему служил, лекарем. До того, как он в Москву въехал. Там уже люди-то получше меня нашлись. Отослал он меня обратно с дарами. Думал я все, унялась Смута. Заживу. Детей не нажил, хоть о родне позабочусь как-то. Ефима в люди как-то выведу от бед и войн сберегу. Но нет.

Эко меня угораздило. Что же ты, старик, раньше-то молчал. Говорил, Савелий у вас здесь за лекаря. А сам, такой человек интересный. Мне пригодишься, это уже точно. Ты, оказывается, двух этих Дмитриев знаешь, в лицо видел. И про стан их чего рассказать можешь при случае. Кто есть кто, за кого и почему так, а не иначе. Когда вопросы у меня будут. Пока что не до них. Но скоро понадобится эта вся информация.