— Тихо! Собратья! — Люди вняли авторитету, стали поменьше ворчать, продолжил. — Уверен, господин француз сейчас покажет нам, чего стоит.

Повернулся к нему, проговорил на гнусавом.

— Не очень они тебе рады. Давай, не подвели, Франсуа.

В руках нанятый мной учитель нес несколько хорошо оструганных палок, размером с меч. Сейчас начнется потеха. Жаль, что языка он нашего не знает, переводить мне придется. Но, возможно, это возымеет даже больший эффект.

Подошел, снял шляпу, поклонился мне. Посмотрел на собравшихся бойцов.

— Признаться, я думал, все будет хуже. Они даже немного понимают, что такое дисциплина. Гляну сегодня, что да как, выскажу тебе, Игорь свое мнение насчет комплектования войска и соображения по тренировкам.

— Начинай, Франсуа. — Сказал я.

— Скажи им, что я готов биться один на один с любым из них. Желательно без крови, на палках. Но, если кто пожелает, готов и на мечах.

Вот как ты решил заслужить их уважение. Хорошо.

— Франсуа предлагает любому, кто сомневается в его мастерстве, сразиться с ним. Чтобы не было крови на палках, но… — Я сделал паузу, посмотрел на собравшихся во дворе. — Готов и на заточенном оружии.

— Я пойду! — Это был все тот же крикливый казак, которого я приметил еще ночью. — Разомнемся, глянем, что этот немец из себя стоит, а? Други! Подбодрите.

Толпа взревела.

— Давай! Покажи ему, Семен! На палках-то можно. Дело-то наше, кулаками махать! — Парня поддержали что есть сил. — Забава кулацкая!

А я обратил внимание, что среди конных детей боярских несколько человек переговариваются. К ним подошел доспешный предводитель беломестных казаков с тремя своими бойцами. Видимо, кого-то от них хотят выставить. Серьезного бойца. Обсуждают, кто лучше, кто пойдет. И уж эти-то точно на стали будут требовать боя. Не люб им иноземец, проучить хотят. Все серьезно. Или что-то иное затеяли? Может быть, опыт людей ходивших в походы, воевавших и за Болотникова и за Лежмитрия говорил, что тренировка нужна. Нужен опытный, обученный мастер?

Может, видел кто из них в деле корпус того самого Делагарди?

Погляжу как раз, чего стоит этот француз и что мыслят сотники и атаманы. А тот времени зря не терял, протянул мне несколько палок.

— Будь любезен воевода, вооружи своего человека. — Улыбнулся он.

В этом было что-то сакральное. Я, как избранный людьми предводитель вручал воину, жаждущему оспорить авторитет учителя оружие. Хорошо. Сделаем так, как ты хочешь. Принял импровизированное оружие.

Казак подошел, встал рядом. Выглядел он крепким, больше сильным, чем ловким, хорошо сложенным и тренированным. Эдакий кулачный боец, рубаха-парень, улыбчивый и пышущий здоровьем. По сравнению с ним Франсуа, просидевший несколько месяцев в подвале, казался сухим, изможденным и совсем никудышным. Никаких шансов на победу нет, если так со стороны взглянуть.