Всё здание было окружено газоном, по которому хотелось пройтись босиком, но было нельзя, об этом говорили таблички через каждые десять метров, что газон для гольфа, а не для прогулок. Будто бы сюда заходят левые люди… По газону же были проложены узкие бетонные дорожки, по которым как раз подъезжали белые гольф-кары с логотипом клуба на дверцах.
Над зданием развевались три флага: американский был самый большой, флаг штата Флорида и флаг самого клуба — белый с золотым логотипом «T».
Я поправил кепку, одёрнул поло. Джон встал рядом.
— Готовы, сержант?
— Нет, но когда это кого-то останавливало? — ответил я, глядя, как из-за угла здания выходит группа людей.
Они появились из-за левого крыла — видимо, обходили поля или возвращались с какой-то другой лужайки. В центре группы шла высокая фигура в красной кепке с надписью, которую я сотни раз видел по телевизору. Не той, большой MAGA, а аккуратной клубной кепке с логотипом «Trump National». Ярко-красное поло, тёмные брюки и белые кроссовки для гольфа. Дональд Трамп собственной персоной улыбался и махал кому-то в сторону полей, но, заметив нашу машину, повернулся и направился прямо ко мне. Охрана перестроилась, окружая его полукольцом, но держась на уважительной дистанции, примерно метрах в трёх-четырёх, чтобы не мешать, но в случае чего успеть.
— О, да это же наш русский друг! — донеслось до меня ещё за десять метров. Голос у него был именно такой, как в новостях — громкий и уверенный, с характерными интонациями. — Ну, покажите мне этого парня, про которого все говорят!
Вроде позитивно всё началось… Главное — не учудить чего-нибудь.
Глава 20 Обмен «подарками»
— Мистер Кузнецов! — Трамп протянул руку ещё на подходе, широко улыбаясь, и я автоматически сделал шаг навстречу, протягивая свою.
И тут же понял, что попал.
Вместо обычного рукопожатия он взял мою ладонь и рванул её на себя, разворачивая ладонью вверх, и сжал так, будто пытался выдавить сок из апельсина. Демонстрируя рестлерский приём и заодно себя в самом начале встречи.
Почему-то вспомнили слова Жириновского адресованные Бушу, про «сраного ковбоя».
Я внутренне усмехнулся. Ну давай, Дональд Фредович, мы все знаем, как ты на норов крут.
Рука у него была тяжёлой, с длинными пальцами, и сжимал он действительно сильно, что необычно для бизнесмена, который всю жизнь только ручки расписывает. И на мгновение я подумал, что сжимаю ладонь самого опасного и влиятельного человека планеты. А он улыбался и смотрел мне прямо в душу своими светло-голубыми глазами.
И я не стал отвечать той же монетой. Просто принял его хватку, расслабил мышцы, показывая, что мне не больно, и слегка — чисто символически — обозначил ответное усилие. Чтобы мужчина понял: я чувствую, что ты делаешь, но мне это безразлично.