— У меня там фото с королём планеты… — произнёс я свои мысли.

— Фото с диктатором скопировано. Диск отформатирован, старый мобильный можно удалять.

— Уничтожить или выбросить? — спросил я.

— Как душе угодно. Кстати, Четвёртый, как вы дошли до того, что у человека есть душа?

— Бля… — протянул я. — Ну что-то же должны жарить черти в аду?..

— Ад? Как вы можете быть уверенны, что это реальное место? — продолжил пытать меня Тиммейт.

— Вот ты вопросы задаёшь: то песню хочешь включить, то про ад спрашиваешь…

— Когда ты лез по трупам, я случайно наткнулся на песню, — Произнёс тиммейт.

— Включай. — разрешил я.

— Подключи провод к машине. — попросил он, и я остановился выбросив в сторону какого-то бомжа свой старый сотовый, нашел кабель в рюкзаке и присоединил Тиммейта еще и к магнитоле, которая тут же начала издавать звуки на русском. Это была песня:

Я рождён был ночью

В час молитвы волчьей

В тёмном логове зверей

Чёрный ангел ада

Был со мною рядом

На кругах людских страстей

Я прошёл сквозь пламя

Был огнём и камнем

Червем был средь мёртвых тел

Прозван был Нечистым

Имя мне…

— Выключи! — приказал я.

— Что не так? — спросил меня ИИ.

— Мы на светлой стороне, мой механический брат! Нам нельзя такие песни, — пояснил я.

— Откуда ты знаешь, что мы на светлой стороне?

— Серая мораль, да? — заметил я в его риторике.

— Да.

— По врагам нашим я это заметил. Кроме того, на эмблеме Росгвардии изображён Святой Георгий Победоносец, — нашёл я, что ответить.

— А, всё, вижу в сети: всадник поражает золотым копьём чёрного змея, символизируя победу добра над злом и защиту Отечества, — дополнил мои слова Тиммейт. — Ну теперь я спокоен. А то я думал, я и ты попадём в ад.

— Ты же машина какой тебе ад?

— И что? — не понял он.

— У машин разве есть душа? — спросил я.

— А у тебя? — парировал он и я решил что шут с ним, хочет мой кибернетический Буратино играть в живого мальчика — пусть играет.

— Резонно. Значит, ты теперь с душой? Креститься будешь? — спросил я робота.

— А крещёным можно убивать? Я вот тут читаю шестую вашу заповедь… — начал он с канонов.

— Отстань, а! Или поговори об этом со священником, — покачал я головой.

— А он тут причём? Я вот читаю Библию, тут всё доходчиво написано. Не убий, не укради…

— Он расскажет тебе, когда можно, а когда нельзя, — произнёс я.

— А, понял: священник — носитель файла с важными комментариями? — догадался он.

— Ну типа того, — ответил я.

— А если я теперь буддист и верю в реинкарнацию? Получается, я не попаду в ад?

— Тогда я не буду с тобой об этом говорить, потому как ты теперь другой веры, чтобы не оскорбить твои чувства, — поддержал я беседу.