— А я уже не хочу никуда идти. — Ответил Илья.

Он молчком постирал свою одежду, выжал, надел исподнее и покинул баню.

— Что случилось? — Бросил ему в спину Макс, вышедший из бани чуть позже.

— Да как обычно. — Буркнул Илья. — Она хочет уйти отсюда каким-то чудом, поэтому всё должно быть подчинено этому желанию.

— Как она собирается это сделать? — Удивился друг.

— Не знаю. Мне кажется, у нее обычная паранойя. Живи и радуйся, нет, ей обязательно нужно все усложнить и нажить себе проблем на ровном месте. — В душе у Ильи кипело.

— Ладно, остынь. Гулька давно собиралась поговорить с ней на эту тему. Пусть они по-девчачьи потрещат, может, и договорятся до чего-нибудь.

— Не договорятся. — Ответил Илья. — А вы твердо решили отсюда никуда не идти?

— Тверже некуда. Здесь безопасно, сыто, надежно. Даже если наши родители живы, они были бы рады, что мы так устроились и ни за что не захотели, чтобы мы снова поперлись до этим дорогам, искать себе приключений на задницу.

— Согласен. — Признал Илья правоту друга.

— Ты просто скажи Даше, что отсюда еще лет сто никто не выйдет. — Предложил Макс.

— Хорошо.

Навстречу им вышел Матвей Леонидович, его внук Тимофей и Камила. Илья даже не знал, что ее так зовут, пока не оказался в «Затерянном мире». Женщины на дороге вели себя обезличенно, как статисты, и не возникало желания знать их имена и общаться ближе. Но оказавшись в безопасности и при деле, произошло преображение. Каждая из них как будто нашла себя. Камила стала выглядеть ярче и даже моложе и явно наслаждалась ролью замужней женщины.

— Как водичка? — Поинтересовался Матвей Леонидович.

— Отличная. — Ответил Илья. — Как обычно.

Молодая семья похрустела по снегу дальше. Внук Тимофей шел позади, а в его ногах путался Тузик, смешной одноглазый пес с проплешинами на теле, оставшимися после ожогов. Илья знал их судьбу и то, что они собирались уходить, чтобы найти родителей внука, но потом, послушав разговоры людей, ощутивших все прелести нынешней ситуации на дорогах, приняли мудрое решение остаться.

И все равно, принимая во внимание имеющийся расклад, Илья понимал, что выбор у него невелик. Если представить, что через разлом появился какой-то мостик и дать Даше уйти отсюда одной, он оставался без подруги. Часть свободных женщин была сильно старше него, а другой части еще предстояло расти много лет. Выбор был таким, терпеть дурость или одиночество.Что ему было предпочтительнее из этого набора? Скорее всего, дурость Даши казалась меньшим злом, хоть и обидным. Он знал ее немного другой, более мягкой и покладистой, но испытания преобразили ее характер, выпятили некоторые черты, в которых раньше не было никакой необходимости.