Петр на несколько секунд впал в ступор.
— А их начальник в курсе? — Спросил он после паузы.
— Я с ним пообщался. Он такой же упертый вояка, как и я, но мы друг друга поняли. Он хотел взять лишний центр зерна за работу во время боев, но мы сказали, что у нас до зернышка все расписано, а вот архитекторов, как собак нерезаных. Так что, Петр, если ты не передумал…
— Спасибо, Егор Палыч. — Петр активно пожал руку генералу. — Буду обязан вам по гроб жизни.
— По гроб не надо, чем раньше, тем лучше.
— А когда они вылетают, не знаете?
— Завтра, на рассвете.
— Спасибо. — Петр сорвался с места.
Забежал домой с выпученными глазами, напугав супругу.
— Что, снова война? — Испугалась она.
— Лучше. — Ляпнул Петр. — Мы летим в Энгельс, собирайся.
Чтобы убедиться в этом точно, он навестил пилотов и их главный подтвердил слова Борисова, но без особой радости. Ночь прошла бессонно. Петр передумал кучу разных мыслей о том, что им может помешать. С трудом дождался звонка будильника и начал собираться. Через час они с Мариной сидели в пассажирском салоне вертолета на мешках пшеницы с фирменным логотипом «Росрезерва». Рядом с ними находились остальные члены экипажа, не участвующие в управлении вертолетом. Они были при оружии и, наверное, их задачей являлась оборона борта от стрелков снизу.
— Ну, что, все готовы? — Спросил главный, садясь на место пилота. — Таблеток от укачивания у нас нет, пакетиков для блевотины тоже. Крепитесь.
Наверное, это относилось в первую очередь к Петру и Марине.
Заработали двигатели, корпус вертолета содрогнулся от начавшего вращение винта. Обороты росли, пока земля внизу не покачнулась и не начала медленно удаляться.
Глава 25
Глава 25
Илья ждал увидеть аэродром, пусть и пострадавший, но восстановленный. Оказалось, что их везут в поселок за много километров от него. Да и сам он, как оказалось, не функционировал. Весь парк авиации составлял единственный спасенный вертолет Ми-8, переживший пекло в подземных цехах машзавода, где находился на техническом обслуживании. К выжившей летающей технике относились как к кормилице, берегли, но отдыхать особо не давали. Вертолет использовался в коммерческих целях, для обмена по бартеру, для доставки боевых групп в места операций и эвакуации раненых.
Группе новеньких дали пару дней для адаптации, а потом пригласили для разговора с человеком, который пытался понять, кто они такие. Даша пошла первой, рассказала всё о целях своего похода, об отце, который мог подтвердить ее личность. Ей поверили и пообещали устроить связь. Помимо этого она рассказала про Матвея Леонидовича и внука Тимофея, которых могли искать. Ей и в этом случае обещали помочь. С Ильей общались долго. Проверили все его ранения, допытывались, при каких обстоятельствах они были получены. Он рассказал честно, не думая, что это надо утаивать. Илья не умел хитрить, а если бы и попытался, то это могло быть понято и расценено негативно.