Что произошло точно, никто не знал, но в воздух поднялся Ми-8, так как собственные вертолеты еще не встали на крыло. Ветер донес далекие звуки боя. Продолжались они несколько часов. Вертолет возвращался назад несколько раз с ранеными и улетал снова. В последний раз он вернулся и долго пытался сесть. Его качало, будто были повреждены механизмы. Позже оказалось, что обоих пилотов ранило во время во время эвакуации группы бойцов, попавших в окружение.
Бои шли три дня, приближаясь к границам убежища. Жителям сделалось так тревожно, что стали возникать мысли о бегстве. Многие понимали, что победители, если ими окажется другая сторона, ни за что не оставят здесь тех, кто уже жил. Петр сильно переживал, что война началась чуть раньше, чем было ему нужно. Умирать за убежище ему не хотелось. Она назвал конфликт «войной обиженных». В ней не было ничего святого. Нападавшая сторона мечтала овладеть припасами и жить в комфорте. А единственной причиной рискнуть жизнью, по его мнению, было служение обществу, стремящемуся самостоятельно развиваться, даже имея под боком тех, кто незаслуженно жил на широкую ногу.
На четвертый день звуки боя отдались и затихли. Еще сутки Петр с отрядом проторчали снаружи, а потом их попросили сдать оружие. Генерал Борисов, попавшийся ему на глаза, рассказал вкратце о том, что случилось. Противник готовился к битве с зимы, копил силы и ждал. Проводил разведку на местности. Убедившись, что от убежища до опорников сохранилась слякоть, а на их стороне дороги уже подсохли, они пошли на прорыв между двумя опорными пунктами. В основном пешими отрядами, но с хорошим вооружением, с огромным количеством стрелкового оружия и всякой ручной артиллерии.
Вышедшая на поддержку из убежища техника застряла и стала добычей гранатометчиков. В первые два дня казалось, что прорыв противнику удается. Они ловко маневрировали небольшими группами, заходя с флангов и в тыл, наносили урон и скрывались. Только вертолет постоянно путал им планы, выдавая их передвижения. Бедный Ми-8 получил кучу попаданий, но без него пришлось бы намного тяжелее. Потом разведали проходимые пути и выдвинулись бронированными кулаками окружными дорогами и по полям. И это уже противнику спутало карты. Он изрядно потратил боезапас и не смог оказать достойного сопротивления.
— Из этой бойни мы сделали такой вывод, без неба мы можем продуть войну. Враг слишком дерзок и смел, чтобы надеяться на наше преимущество в бронированных машинах. Короче, двух раненых пилотов после лечения попробуем оставить у себя. Понимаешь, куда я клоню? — Хитро поинтересовался генерал.