— Значит, дороги еще сто лет будут небезопасны? — Спросил Максим, больше занятый следами, чем разговорами.

— Скорее всего. — Матвей Леонидович пожал плечами. — Это исходя из того как я представляю урон миру, нанесенный катастрофой. Людей, как мне кажется, осталось не более десяти процентов по самым оптимистичным прогнозам. Сложная техника и электроника используется до окончания своего ресурса и исчезнет. Так что нам придется погрузиться лет через десять в эру еще до паровых котлов. Угля, нефти не будет, дрова еще не нарастут, а с ними и выплавки металлов. Скоро нам придется жить очень просто, как будто на дворе времена еще до рождества Христова. Хорошо бы нашлись люди, сохранившие потомкам процесс выплавки металлов, производства топлива и пластика из нефти. Эхе-хе, кто бы мог подумать, чем закончится наша цивилизация. Все боялись искусственного интеллекта, и вот вам…

Тузик замер на месте, потянул носом воздух и несколько раз неуверенно гавкнул во тьму.

— Что с ним? — заволновался Илья.

— Не знаю. Или Дашу почуял или новое извержение. — Решил Матвей Леонидович.

Ветер как раз подул со стороны вулкана, принеся характерный неприятный запах. Илья уже взмок от слабости и одновременно начали мерзнуть ноги и руки, но мысль, что сейчас начнется извержение, в то время, как Даша находится рядом с вулканом, заставила его забыть о себе.

— Давайте ускоримся. — Попросил он.

Реально ускориться смогли только Максим и Тузик. Матвей Леонидович тоже переболел недавно и едва перешел на бег, как его сразу стал душить кашель. С Ильей получилось то же самое, только он не успел перейти на бег. Голова закружилась, наст ушел из-под ног, он присел на колени и минуту ждал, когда станет легче. Максим убежал вперед.

— Полегчало? — Матвей Леонидович положил руку на плечо Илье.

— Бегать не могу. — Илья поднялся на ноги. — Голова кружится.

— У меня тоже. Идем за Максимом.

Они двинулись за темным силуэтом друга и кружащейся вокруг него темной точки, Тузика. До вулкана еще оставалось километра три. Вскоре Максим растаял в темноте, но его следы на серебрившемся в лунном свете снегу оставались четким ориентиром.

— Вот зараза. — Выругался Илья на Дашу. — Ну, как можно уйти одной?

— Она у тебя целеустремленная. — Заметил Матвей Леонидович. — Много добилась бы, если б не катастрофа.

— Я не уверен, что это качество так называется. Скорее, это ослиное упрямство, помноженное на отсутствие инстинкта самосохранения. — Илья был зол на Дашу.

Она выбрала момент вляпаться в неприятности, когда от него не было пользы. Он злился и на свою слабость. Тело не могло выполнить то, на что он рассчитывал и от этого самому себе казался бесполезным.