Мужчины ничего не ответили. Слишком много информации, достоверность которой никак не проверить. Людям предстояло заново учиться понимать намерения друг друга по словам, мимике и жестам, что являлось условием выживания. Прошлые спокойные времена превратили эту способность за ненадобностью в атавизм.

Карта показала, что ЛЭП отклонялась к югу, а идти желательно было севернее, чтобы скорее добраться до Саратова, или если повезет перебраться через Волгу, то сразу в Энгельс. Деревня, в которой жили мужчины, разбирающие трактор, расположилась на склоне холма, ближе к вершине. Следы хозяйственной деятельности выдали ее местоположение, несмотря на попытки скрыть жилища надежным камуфляжем от любопытных глаз. Од дома к дому вели натоптанные тропинки. Петляли они и по склону, указывая на расположение различных хозяйственных построек. Илья лишний раз порадовался за «Затерянный мир», которому природа придумала самый надежный способ скрыть себя от остальных.

На ночевку встали, только когда стемнело окончательно. Илье пришлось заново вспоминать навык хождения с палкой в руке. Слух и обоняние быстро вспомнили, что от них требуется. Он безошибочно обходил трещины и горячие источники. И шел бы дальше, если бы дорогу им снова не преградила вода. В слабом свете звезд, казалось, что она бесконечна, но это была иллюзия создаваемая тьмой и отражением звезд. Никакого шума прибоя, свойственного любому большому объему воды, не доносилось

— Ты ложись, я постою на часах. — Распорядился Илья.

— Я не стану спать всю ночь. — Предупредила Даша. — Мы с тобой устаем одинаково. Полночи стоишь ты, полночи я и никакого мужского шовинизма. — Она посмотрела на положение луны на небосводе и провела мысленную черту, где она должна находиться через пять часов. — Когда луна будет там, разбудишь меня. Если пожалеешь, я обижусь.

— Командирша. — Усмехнулся Илья. — Ладно, избавлю себя от твоих обид.

— Очень на это надеюсь. — Даша легла на специально пошитую для них подстилку.

Внутри нее имелся слой овечьей шерсти, предохраняющий от холода земли. Сверху Илья накрыл ее накидкой, оставшуюся от личных вещей Аркадия Семеновича. Даша засопела через минуту, если не раньше. Сказывалась усталость. Илья и сам с трудом сдерживался, чтобы не уснуть. Глаза закрывались непроизвольно. Он даже позу нашел неудобную, чтобы не спать, но все равно умудрялся уснуть и потерять равновесие.

Ночь не была безмолвной. Основной фон задавало журчание воды в нескольких метрах от стоянки. Время от времени доносилось хлюпание грязевого вулкана, а поменявшийся ветер принес от него характерный запах. Он оказался не сильным и не раздражал глаз и слизистую носа. Небо затянуло тучами и луна, основной ориентир для определения времени, пропал. Илья выждал примерное время и разбудил Дашу.