Петр взял пропуск, пробежался по нему глазами и вздохнул.

— Чую, как меня хотят использовать. — Произнес он.

— Да, но в обмен на теплое местечко твоей семье. Вы, кстати, еще не задумали ребенка?

— Нет. Мы все еще надеемся получить информацию о сыне, поэтому и не хотим отягощать себя. Как только потеряем веру, наверное, решим родить.

— Что ж, дело ваше. Помните, что вам будут положены льготы, уровень посуше, площадь пошире.

— Спасибо, Алексей, но пока нет.

— Тогда, желаю тебе всего самого наилучшего на новом месте работы. И прошу, о наших свободолюбивых беседах лучше не распространяться и не болтать на эту тему с кем попало. Сам понимаешь, начальство всегда считает, что мы ему должны.

— Понимаю. Ладно, Алексей, пойду, обрадую Марину повышением.

— Там не так страшно, как может показаться.

— Да я не боюсь особо.

Петр, перед тем, как отправиться в тайное убежище, заскочил к жене, работавшей на одном из верхних уровней. Там появились признаки протечки стен, и надо было срочно их заделать.

Она важно ходила в спецовке и оранжевом шлеме, указывая рабочим, где и как сверлить стены.

— А ты чего тут? — Удивилась она.

Петр показал ей бумажку с кодом.

— Пропуск в убежище, о котором не принято говорить. — Пояснил он.

— Зачем? — Марина напряглась.

— Меня ставят старшим на строительство опорных пунктов. Вокруг убежища хотят построить несколько штук таких, чтобы враг не мог добить до нас артиллерией. Я должен пообщаться с военными, состряпать проект и реализовать на деле.

— Так это же опасно. — Марина взяла мужа за рукав и заглянула в глаза. — Там же стреляют.

— Ну, когда-нибудь каждому мужику приходится находиться там, где стреляют. Если я хорошо сделаю свое дело, здесь будет гораздо спокойнее. Мы, наконец, построим деревню и засеем поля. Без этих опорников ни о какой безопасности сельских работ и речи идти не может.

Глаза Марины увлажнились.

— А сколько у нас времени осталось?

— Пока не знаю. Вот, пойду, поговорю с военными, выясню. Но ты не провожай меня как на войну. Думаю, что буду приезжать сюда на выходные. Ведь это всего в часе езды на машине. Сколько там дальность артиллерии? Километров сорок максимум.

Петр оставил супругу расстроенной. Знал, что ее реакция будет именно такой. Надо было вначале поговорить с военными, а потом выкладывать ей по факту. Он поднялся на верхний этаж в особый кабинет. Здесь сидели люди, обеспечивающие коммуникацию между двумя убежищами. Показал пропуск. Его считали сканером и проверили подлинность на компьютере.

— Вам надо подняться наверх. Через полчаса подъедет машина и заберет вас. — Объяснил парень в военной форме с погонами старшего лейтенанта. — Если носите с собой холодное оружие, лучше оставить его здесь.