— Да беззаконие это и ничего другого. — Не согласился Матвей. — Все мы цивилизованные пока над нами висит опасность неотвратимости наказания.

— Не пойму, как вам удалось изолироваться от остальных? Мне сказали, что я первый человек, которого они увидели после катастрофы. — Удивленно поинтересовался Наиль.

— А я не пойму, как ты нашел сюда дорогу? — В свою очередь полюбопытствовал Матвей. — Ты попал в узкий перешеек, к которому не ведет ни одна дорога. Мы тут действительно живем, как в затерянном мире.

— Я не помню. Последняя неделя у меня прошла, как во сне. Я просто шел. Голова уже не работала, только подсознание, как у пьяного. Брел и брел, а потом увидел людей и понял, что всё, добрел и упал. Я думаю, бог вел меня.

— Не иначе. Математически оказаться у нас у тебя не было шансов.

— Чего-то я должен еще сделать в этой жизни. Наверное, сказать вам, чтобы не обнадеживались тем, что вы в изоляции. Надо бы поставить под контроль тот перешеек. Если голодные банды прознают, в каком богатстве вы живете, вам конец.

— Да у нас и оружия нет никакого. Максимум, что можем найти, пару старых двустволок, да с десяток патронов с мелкой дробью. С таким хозяйством не навоюешь.

— Это да. — Согласился Наиль.

— А что, там прям банды?

— Ну, а как их еще назвать? Группы по интересам? Есть-то всем хочется. Соберутся в шайку самые отмороженные и давай шерстить все деревни и городки в округе. Я много раз слышал стрельбу, но везло, что не попадал на разборки. Один раз ночью на меня почти наступили, но не увидели. Я слышал, как гремело оружие у них. А потом они открыли стрельбу. Убили тех, кто ночевал на дороге чуть дальше меня. Я после этого и решил, что с трассы надо уходить.

— Военных не видел?

— Только в районе Краснодара, больше нигде. Они оборудовали два блокпоста, и там было довольно безопасно. Дурак я, что решил идти домой. Думал, раз столько народа на дороге, то это безопасно. А потом, когда дело коснулось еды и защиты, оказалось, все сами по себе. А через неделю от толпы уже остались единицы, а через полмесяца и вообще никого. Кого убили, кто прятались днем по норам, как крысы, кто от плохой еды или болезней умер, кто в трещину провалился в темноте или в кипящую лужу. Дорога — гиблое место. Я — это типичная ошибка выжившего. Наверное, мне надо было оказаться здесь, чтобы отговорить вас от этого мероприятия.

На Матвея пугающие откровения похождений Наиля произвели тяжелое впечатление. Он предполагал, что внешний мир станет жестоким вследствие конкуренции за продукты, но был уверен, что порядка останется больше. Надеялся на отряды самообороны, военных и прочих энтузиастов, готовых объединять людей ради общей безопасности и, переоценил их. Тяжелые времена еще должны были родить тех, кто захотел бы взять на себя ответственность за будущее человечества.