— Блин, пробка стала только больше. Там три ДТП на дороге. Придурки, кто им права выдает. — Она прикрыла лицо ладонью. — Доберемся до дома, выпью полбутылки вина, иначе не усну.

— Хотел отчитать тебя за алкоголизм, но мы же семья, должны все делать вместе. Вторую половину мне. — Пошутил Петр.

К дому они подъехали к половине одиннадцатого вечера, измотанные до предела. Петр оделся в машине в помятые вещи, но ему было плевать, что о нем подумают соседи. Он был зол на весь мир за сорванный отпуск, за пробки, за похмельный синдром. Неугомонное начальство позвонило на номер Марины, когда они входили в лифт. Звонок сорвался. А когда они вышли на своем этаже, и супруга решила перезвонить, начальник рвал и метал, посчитав, что его намеренно сбросили. Его истеричный голос хорошо был слышен даже без включения громкой связи.

— Вадим Романович, мы будем завтра утром на своем рабочем месте, как и обещали. — Спокойным тоном произнесла Марина. — Мы в Москве, все хорошо, завтра работаем. — Она разговаривала с ним, как воспитатель детского сада с нестандартным ребенком. — И вам спокойной ночи. — Отключила трубку и убрала в сумку. — Ублюдок колченогий.

В большой трехкомнатной квартире было прохладно. «Умный дом» включил кондиционер за два часа до их возвращения. Петр первым делом направился в ванную, смыть с себя речной песок. Марина вынула бутылку вина и налила полный бокал. Устало прилегла на диван перед телевизором и сделала глоток. Снова зазвонил телефон. Она не хотела брать трубку, решив, что начальнику опять в голову пришла очередная безумная идея. Но это был отец. Марине пришло на ум не говорить отцу, что их выдернули из отпуска, чтобы не расстраивать.

— Привет, пап. Да, звонила. Администрация Зарянки снизошла до разрешения воспользоваться телефоном. Уже терпения не было узнать, как у вас дела. Хорошо, летаете, молодцы. А нам скоро снова за кульман. — Марина засмеялась. — Шучу, конечно, за компьютер. Нас тут иногда потряхивает. У вас как? Ясно, значит взлетай по другой дороге. Тёмка домой не просится? Вот, жук. Скажи, что ребенку, который не скучает, не будет никаких подарков. Он слышит? Тёма, а мы с папой уже соскучились. Что? Нам переехать к деду? У нас тут ипотека на двадцать лет, так что мы привязаны к Москве финансовыми кандалами. Отдых бесподобный. Петька вообще решил сюда устроиться на работу. Ему уже и имя старинное придумали, Пересвет. Честно говоря, это то, что нам было необходимо. Полное отключение от рабочих будней. Я теперь умею отбивать, трепать и ткать лен, так что тоже не пропаду. Ладно, пап, рада была вас слышать, спокойной ночи, целую.