— Как обстановка? — Спросила Марина.

— Без изменений.

— Ладно, дай мне чего-нибудь поесть. — Попросила супруга.

— Надо колбасу доедать. Еще чуть припечет и она мгновенно испортится. — Петр полез в сумку и нашарил в ней сухую палку сырокопченой колбасы. — Держи.

Марина нащупала его руку и забрала колбасу.

— Плохо, что она слишком соленая и вызывает жажду. Что будем делать, когда выпьем всю воду?

Петр постучал пальцем по трубе. Раздался глухой звук.

— У нас полные трубы воды.

— А как ты ее из них добудешь?

— Пока не придумал, но уверен, что после того землетрясения, они обязательно где-то разорвались. Надо пробраться дальше по туннелю и найти это место.

— А почему вода не вытекла?

— Самому интересно.

Марина осилила половину палки колбасы. Остатки убрала в свою сумку и вытянулась на полу. Она не хотела говорить мужу, но ее продолжали одолевать мысли о сыне, о его гибели, одна страшнее другой. Никакими внутренними убеждениями не получалось остановить пугающий поток жутких видений. Ей даже стало казаться, что она как мать чувствует эмоции своего ребенка.

— Марин, Марин, успокойся. — Петр разбудил ее, потому что она начала кричать во сне. — Марин, тебе приснился кошмар?

— Что? А? — Супруга проснулась. — Я не заметила, как уснула.

— Ты так кричала, что напугала меня посильнее пекла. — Петр протянул ей бутылку с водой. — Попей.

Марина сделала пару глотков. Попыталась вспомнить, когда собственные мысли перешли в кошмарное сновидение и не смогла. Было ощущение, что она не уснула, а провалилась в измененное состояние, вызванное намеренным эмоциональным самоистязанием. Произошло что-то вроде легкого помешательства.

— Да, у меня был кошмар. — Соврала Марина. — Наверное, мои мысли реализовались во сне жуткими видениями.

— Тебе надо успокоиться. — Ожидаемо посоветовал муж.

— Без тебя знаю. — Нервно ответила она. — Хватит уже советовать одно и то же. Было бы так просто, я бы уже давно успокоилась.

Марину испугало собственное состояние. Остаток ночи она провела в нервном бодрствовании, не сомкнув глаз. Прислушивалась к звукам снаружи и храпу мужа, безмятежно выводящему рулады, от которых вибрировали стены колодца. Ей очень хотелось услышать привычный звук проезжающей машины или человеческий голос. Она бы тогда не постеснялась выскочить из колодца, лишь бы засвидетельствовать возвращение мира в нормальное состояние. Марина даже попыталась подняться к люку, но довольно скоро поняла, что снаружи так ничего и не поменялось. Нагревшиеся ступени жгли руки. Волосы от высокой температуры подозрительно зашевелились, как будто собрались свернуться, и даже запахло паленой шерстью.