– И все же. Все же.
Сьюка подняла голову.
– Теперь ты заберешь нас домой, папа?
Гетаф ощутимо замешкался. Где теперь был дом для этих сестер? Распэй лежал позади, как потонувший корабль, не оставив на поверхности даже мачты, за которую можно было бы держаться.
Ленчия, всегда более чуткая к трудностям, добавила:
– Или хотя бы возьмешь нас с собой?
Это была, хм, не такая уж и плохая картина – вести жизнь двух юных подмастерьев, которые постигают дело мастера и познают мир. Многие отцы учили так сыновей. А иногда и дочерей.
Нахмурившись, Гетаф вытер лоб.
– Тут есть определенные проблемы, которые я должен обдумать. Я не могу привезти вас в Загозур. Который, надо полагать, никогда и не был для вас домом. Но я не брошу вас без поддержки. Это я обещаю. – Он посмотрел на Пена и перешел на седонийский: – Просвещенный Пенрик, могу я переговорить с вами наедине?
Пен и Никис переглянулись. Никис встала и мягко сказала девочкам:
– Ленчия, Сьюка, поможете мне принести еду и питье для вашего папы?
Ленчия нахмурилась, а Сьюка выпятила нижнюю губу, опасаясь, что другие люди решат их судьбу, не спросив их мнения. Пенрик сочувствовал девочкам, но догадывался, что у Гетафа есть личные дела, которыми он не хочет делиться с ними. Тем временем Никис может воспользоваться шансом поговорить с его дочерями начистоту. Пен радостно кивнул им, и они позволили увести себя прочь, почти не шаркая обутыми в сандалии ногами.
Гетаф проследил, как они скрываются в доме, затем понизил голос и спросил на ибранском:
– Я правильно понимаю, что пираты не надругались над ними?
– Правильно. Очевидно, потому, что выше ценятся девственницы. Каковыми они, э-э, и остались.
Гетаф с облегчением кивнул. Затем помедлил, подбирая слова.
– Ваша подруга, Просвещенная Изерна, очень вовремя отыскала меня в Лоди. Я как раз закончил собирать товары и через неделю был бы уже на обратном пути в Загозур. – Он пожевал губу. – Не думаю, что разумно привозить Ленчию и Сьюку в мой загозурский дом. Моя жена держит хозяйство в твердых руках, она очень надежный распорядитель, вырастила наших детей, имеет множество полезных родственников, но… вряд ли она будет им очень рада. Они заслуживают лучшего, чем забота без любви, а мой род занятий не дает мне проводить много времени дома, чтобы восполнить это.
– Как я понимаю, мадам Гетаф не знает о вашей любовнице? – Или Джедула Корва была скорее второй женой?
Гетаф покачал головой.
– И я предпочел бы все так и оставить. С учетом того, что в Распэе больше ничего нет.
– Могу понять…
– Джедула была для меня якорем, но если я и размышлял о том, что что-нибудь случится с ней, а не со мной, то полагал, что заплачу Таспейг, и та будет заботиться о девочках в их доме, как и прежде. Не представляю, чтобы я смог вернуть их Таспейг теперь, после того как она так повела себя в Агенно. В любом случае, я думаю, что она отправилась искать для себя иной доли. А в Распэе положение наполовину квинтарианских сирот, даже небедных, оставляет желать лучшего.