– Я позабочусь о том, чтобы мои маршруты вновь проходили через Лоди. И буду навещать девочек время от времени.

Он не упомянул опасности своей работы. Пен вспомнил Алоро и Ардити и понадеялся, что они вернулись в Адрию живыми.

– Что ж, в таком случае, я советую вам высказать ваше предложение дочерям и посмотреть, что они об этом думают. Со своей стороны я преград не вижу.

Напряженные плечи Гетафа обмякли.

– Все может получиться. Все может получиться очень хорошо.

– Может. – Пен перекинул вперед свою косичку – этим утром ее заплетала Сьюка – и принялся играть с ней, безуспешно пытаясь скрыть любопытство. – Как по-вашему, их мать одобрила бы это?

Торговец болезненно пожал плечами.

– Могу лишь молиться об этом. Но если у них все будет хорошо, то да. Это единственное, чего она всегда хотела для девочек. Чтобы у них все было хорошо.

– Как вы познакомились? – Ответ на этот вопрос он и так знал. Но вопрос: «Как между вами возникла связь, которую не смогла разорвать даже смерть?» – казался слишком личным для первой встречи.

Мимолетная улыбка.

– Благодаря ее работе, конечно же. Когда я впервые пытался наладить торговлю в Распэе, лет пятнадцать тому назад. Из разряда постоянных клиентов я переходил в эксклюзивного клиента, когда у меня хватало на это денег, что… случалось не всегда, к моей досаде. Но мы ладили. Иногда она была моим временным агентом, когда я не мог позволить себе иные услуги.

Что больше подходило супруге торговца, а не его любовнице. Если не считать ее подработку.

– Значит, тогда она была очень молодой и красивой?

Гетаф отмахнулся.

– Ненамного младше меня… хотя, конечно, тогда я тоже был моложе. Симпатичная, как и подобает ее профессии. Но ее привлекательность основывалась на аккуратности и здоровье, а не на незаслуженном даре, который является одновременно благословением и проклятьем тех, кто рождены красивыми.

И он кинул проницательный взгляд на Пена, который Пен предпочел проигнорировать.

Лицо Гетафа смягчилось.

– Но она была самым добрым человеком из всех людей, что я встречал, любого пола и рода. Иногда ее бесстрашная забота пугала меня. Знаете, она брала к себе бродяжек, своих коллег, которые попали в скверную ситуацию. Особенно молодых, которые не обзавелись хитростью и лукавством, чтобы защитить себя. Я утратил счет скрытым квинтарианцам, и обиженным проституткам, и вороньим мальчикам, которых вывез с Распэя под видом слуг, чтобы высадить в каком-нибудь ибранском порту в надежде, что они смогут начать менее опасную жизнь. И несколько беглых квинтарианских рабов – это была опасная игра. Лично я предпочитал выкупать потрепанные экземпляры по указанию Джедулы, когда мог себе это позволить. Так лучше для моего слабого сердца.