— Хер тебе, а не провод! Чини! Ты обязан! Это твоя работа, тварь!
— Вы не могли бы…
— Тварь!
— Послушайте! Я не дежурный электрик! — не выдержав, рявкнул я. — И я вам вообще ничего не обязан делать! И не могли бы вы прекратить орать? Нельзя так материться!
— Сука ты вонючая! Еще учить меня будешь, тварь!
— Повторю — я ничего не обязан делать. Я не электрик. И приехал только потому, что…
— Обязан! ОБЯЗАН! Ты обязан, тварь! МРАЗЬ! ДЕЛАЙ! ДЕЛАЙ, КАК Я СКАЗАЛА! — на этот раз в забор прилетел горшок с кактусом.
Поглядев на осколки, я коротко кивнул, вытащил из кармана строительного пояса изоленту, закрыл выдернутую дверцу соседского щитка, обмотал несколько раз, чтобы не хлопала на ветру и внутрь не попадал дождь, после чего, не слушая продолжающую орать женщину, сел за руль, завел двигатель и уехал.
Ну на хер…
Нет, вот честно — ну на хер.
Еще большой вопрос, кто хуже для этого мира: молчаливая хищная тварь или эта… тоже тварь, но иного рода.
* * *
Ненадолго остановившись под прикрытием чужих заборов перед выездом на трассу, я наспех перекусил парой шоколадных батончиков с арахисом, зажевал их вечным круассаном из пакетика, запил банкой «Колы» и закусил вкусной сигаретой. Попутно написал в чат о своих успехах и неудачах. Я еще не доел, а вызволенная мной из плена женщина уже отписалась, подтвердив мои слова и добавив, что они продолжают ехать по почти пустой трассе, видели немало ужасов, но пока все хорошо. Пожелав ей удачи, я пробежался по чату, нашел еще пару призывов о помощи от людей, находящихся поблизости, прикинул, смогу ли помочь своими силами, и написал, что постараюсь подъехать. Посмотрев в навигаторе их местоположение, составил маршрут, глянул на часы и завел двигатель своего верного буцефала, которому скоро понадобится водопой…
Я проехал мимо одной заправки — закрыта. Мимо другой — закрыта, а въезд еще и металлическими щитами перегорожен стационарными.
К третьей заправке я ехал с упорством и неверием обреченного, но не ехать не мог — с чем я максимально крупно просчитался, так это с количеством запасенной горючки. Дома у меня еще оставалось несколько полных канистр, но это просто ничто для столь прожорливого монстра, как мой старый «Форд Экспедишн». Я лоханулся. В багажнике погромыхивали четыре пустые двадцатилитровые канистры и сорокалитровая широкогорлая фляга для питьевой воды. Ради того, чтобы заполнить их, я был готов платить втридорога и умолять. Но заправки были закрыты.
Третья заправка тоже закрыта. Дерьмо.
Четвертая, с трудом отысканная навигатором, находилась совсем рядом на стыке старых дорог, впритык к давно заброшенному стационарному посту ДПС, и мне совсем не верилось, что там может работать хоть что-то, но я все же построил маршрут и двинулся по нему. По пути не заметил тварей и трупов, но встретилось минимум полтора десятка брошенных легковушек, выехавший с асфальта и уткнувший в опоясывающей чье-то поле забор автобус. Многие машины были частично смяты — их без церемоний столкнули с дороги, чтобы не мешались. Минимум на трех легковушках я заметил частые отверстия, стекла разбиты — и либо виденные мной фильмы врут, либо это следы от пуль. Дверцы распахнуты, в салонах хаос, но опять же — никаких трупов. Крови нигде не увидел, но минут двадцать назад внезапно начался ливень и столь же внезапно закончился, смыв грязь и отмыв все до блеска. От этого ощущение неестественности происходящего только прибавилось: очень странно видеть брошенными нараспашку такие машины, как «Бентли» и «Майбах». Еще я понимал, что во многих машинах оставался бензин, и с каждой новой закрытой заправкой во мне зрела убежденность, что пора брать дело по поиску горючего в свои руки.