Досматривал я уже на ногах. Еще через полминуты уже был внутри постройки и запирался на все задвижки и засовы. Заперся. Облегченно выдохнул. Зло выругался. Схватился за голову. Постоял так чуть и… выплюнув ругань похлеще, принялся отпирать двери, путаясь во всех этих запорах. Справившись, вывалился наружу, добежал до курятника и, ловя цыплят одного за другим, закинул их себе в ворот наспех заправленной в шорты футболки. Закончив, рванул домой, повторил всю процедуру с запиранием, в свете тусклой лампы отыскал пустой деревянный ящик, вывалил цыплят в него и, вытряхивая мусор и пух из футболки, метнулся к планшету.

Пока никого… камеры показывают мирный цветущий май. И никаких тварей. Поселковый чат молчал. Я глянул на дверь и… остался на месте. Даже если что-то и забыл — хрен с ним. Наружу больше ни ногой. Во всяком случае, не в ближайшее время. Но хоть башкой это и понимал, дрожащие ноги оставаться на месте не желали, пальцы сжимались и разжимались, я что-то беззвучно шептал, сам поражаясь своей потной бормотливой трясучке. Трус ты, Тихон. Жалкий трус.

Вспомнив свой недавный косяк, я проверил гаджеты и убедился, что они на беззвучном. Проверил планшет — в камерах никого. Налил цыплятам воду в тарелку, насыпал корма, бросил пару кусков хлеба расклевать и еще раз проверил планшет — никого.

Отыскал взглядом оружие и ключи от машины, закурил, сделал круг по комнате, стряхивая пепел в ладонь, глянул в планшет и… застыл истуканом.

Твари.

Много.

Все попали в поле зрения той камеры, что смотрит за ворота. В моем тупичке их не меньше десяти. Стоят, оглядываются, парочка уже двигается обратно к основной дороге. Кто-то опустился на корточки, пышнотелая женщина улеглась на спину и замерла. И все это при полном внешнем игноре друг друга. Они не общаются, не переглядываются, они — как незнакомцы, что случайно оказались в одном месте. Будто чужие друг другу пассажиры, ждущие посадки на один и тот же самолет.

Да о чем я вообще думаю в этот момент⁈

Вот же дебил… вот же дебил…

Мысленно повторяя это раз за разом, я не отрывал глаз от планшета и не упустил момента, когда одна из тварей ухватилась за кромку ворот, легко подтянулась, перекинула гибкое тело внутрь и приземлилась на щебне площадки в паре шагов от зада моей машины. Проделано легко и непринужденно.

Вот сука!

— Ну чего ты сюда поперся⁈ — прошептал я. — Кыш… кыш… А, дер-рьмо!

За первым гостем последовали остальные, проделав тот же трюк с раздражающей любого ботаника легкостью. Где-то минут через пять рядом с моим домом — и рядом со мной — находилось не меньше десятка тварей. Нервно затянувшись, я с силой затушил окурок и через мгновение зажал себе разрывающейся от боли ладонью рот — я затушил окурок о собственную руку. Дебил! Невольно выдохнув, поднял с обожженной ладони облачко пепла и чихнул уже в обе ладони, так сильно прижатые к лицу, что щекам аж больно стало.