— А он?

— А он схватил загранник и рванул прочь из страны, потому что ему в голову пришла идея для нового бизнеса. Меня наняла его жена. Сначала я разгреб и притормозил нехорошие процессы, а затем кинулся искать того паникующего придурка. Начал с Турции, перебрался по его следу в Марокко, затем в Тунис, потом еще пяток пунктов и наконец сумел поймать его за шкирку на небольшой тропическом островке и то только потому, что его свалила температура за сорок. А ведь по его словам он не убегал, не прятался. Наоборот — он действовал! Один бизнес рухнул, и он решил тут же строить следующий! Но на самом деле он…

— Паниковал и метался, — тихо сказал я.

— Да. Паника одинакова, но паникуют люди по-разному. Мои советы тебе особо не нужны, но…

— Ну нет! За прочистку мозгов спасибо огромное! Мне аж легче стало, — передернув плечами, я поежился. — Вот же я кретин… Я сейчас же домой!

— Домой, — повторил Родион. — У тебя ведь квартира в Москве?

— Ну да. Ее и продаю.

— Вот еще одно свидетельство паники — ты вцепился в свой пустой участок, как клещ в собаку. Но ведь у тебя там ничего нет. Бытовка деревянная. Сегодня есть, а завтра сгорела. Куда разумней было бы вернуться прямо сейчас в столицу, затарить всю квартиру самым необходимым, приготовить оружие, заварить доширак и сесть спокойно кушать у зарешеченного окна, глядя на бесноватых там, на улице. Но ты упрямо продолжаешь оставаться в глуши, мотаешься на старой машине по буеракам… и не хочешь принять горькую реальность и необходимость возвращения в безопасную квартиру. И это тоже проявление паники.

— Может, и так, — кивнул я. — Да. Может, и так. Но…

— Но пока ты останешься в глуши?

— Да.

— Обменяемся контактами?

Я с готовностью вытащил смартфон, сразу открывая Телеграм:

— Я и ссылкой на свой канал поделюсь, — заулыбался я. — И еще раз большое спасибо. Прямо судьбоносная встреча. Я к себе на участок. А ты куда?

— На север. К бывшей семье. Жена и дочь, — дав мне свой номер и записав мой, сделав глоток из фляжки, Родион тяжело вздохнул: — С женой и поругался по телефону перед самой встречей с тобой. У тебя ведь семьи нет. Ты не упоминал, во всяком случае.

— Нету.

— Тебе повезло. Да, нельзя так говорить, но это факт — тебе повезло. Ты сам по себе. А у меня семья, и проблема в том, что жена помнит меня старого, каким я был до того, как случился развод, после которого я взялся за ум и перестроил свою жизнь. Я сейчас нормальный здравый мужик — а она помнит буйного пьянчугу, каждый поступок которого был тупым и заканчивался крайне хреново. И вот он — результат спустя годы: я звоню ей и говорю собираться, говорю, что подъеду и увезу их в безопасное место, а она… она смеется и посылает меня на хрен. За прошедшие годы, несмотря на присылаемые деньги, несмотря на заботу и защиту дочери, я так и не сумел вернуть доверие своей бывшей жены. И сейчас еду в попытке хоть как-то убедить ее прислушаться к моим словам. А еще мне надо будет убедить дочь, которая уже взрослая, своевольная, настоящая бунтарка и к отцу относящаяся, как к кошельку безотказному, но не как к авторитету — тут ее маменька хорошо постаралась яду накапать… Такая вот хрень, Тихон. Семья — всегда тяжело. Даже семья бывшая. Ну ладно… — он шагнул наружу. — Пора в дорогу. Да и тебе тоже.