— Не убивай его! — крикнул я ему.

Но тот, похоже, и без моих подсказок думал в том же ключе. Видимо, вычерпав уже всё без остатка, Кромвель швырнул два самых обычных «лезвия», отсекая и вторую кисть Лавлиену, у которого и вовсе не осталось сил даже на самую простую защиту. Сам Кромвель при этом в очередной раз пошатнулся и завалился бы на пол, если бы я его не поддержал.

— Ты победил, — как-то глупо попробовал приободрить его я, на что он устало кивнул.

Я же вложил ему в руку почти истаявший кристаллик, ему он сейчас был нужнее. А пользы в случае очередной неожиданности маг 4-й ступени принесёт больше. То, что магистр Протерус в одной с нами лодке, я сильно сомневался. Его интересы лежали в иной плоскости, которые он сейчас активно реализовывал. Вражеский колдун Хирузен был распят на полу и бился в агонии боли. А чтобы нам не мешать, и палач и жертва были скрыты «куполом тишины». По шевелению губ я видел, что магистр что-то говорит, вбивая каждое слово в тело врага новой порцией страданий, но что именно разобрать не мог. Да и не было особого желания.

Зато я стал невольным свидетелем короткого разговора двух бывших друзей.

— Зачем? — с болью в голосе спросил Кромвель, стоящего на коленях и истекающего кровью Лавлиена. Голова потерпевшего поражение мага была опущена, словно он стеснялся смотреть в глаза победителю.

— Ты всегда лучше видел нити, — еле слышно ответил он. — Я сделал неверную ставку… Но я не жалею. Одну ниточку я всё же рассмотрел очень хорошо. К вершине должен был прийти лишь один из нас. Я рад за тебя… друг.

Вдруг тело бывшего главного мага Заставы вздрогнуло и обмякло. Сердце одного из выдающихся магов Павелена остановилось, оборвав его стремление достичь ранга мастера путём познания. А вместе с ним в небытие канули и все ответы, которые он мог бы дать.

От мыслей отвлекла Полема, которая вновь появилась из коридора и направилась к нам. Плащ её был разодран и продолжал держаться на плечах каким-то чудом. Щёку рассекал глубокий свежий шрам, из которого ещё сочилась сукровица, но было видно, что его уже словно прижгли, чтобы остановить кровь. То ещё зрелище, особенно учитывая, что сама волшебница, кажется, не обращала на это внимания.

— Выжил, значит, — без особого удивления констатировала она. — А у тебя необычные друзья, Мазай.

— У нас скорее клуб по интересам.

— Как бы то ни было, дело сделано. Помоги снять броню, нужно залатать рану.

— А твой друг?..

— Ему крепко досталось, — ответила она. — Пусть отдохнёт. Сейчас приберусь здесь и займусь им.

Я помог стянуть повреждённый доспех и плотный поддоспешник, обнаружившиеся под остатками плаща, тем самым обнажив женское тело, а заодно и здоровенную рваную рану на боку, из которой обильно текла кровь. Полема поднесла ладонь, и я почувствовал запах палёной плоти.