— Кто вы такие? — в голосе правителя послышалась откровенная трусость, как чувствовалась она и во всех его поступках. — Стража! Стража! Ко мне!

— Никто не придёт, мой король, — маг покачал головой, медленно снимая свою маску. — Кричать нет смысла.

— Казантир? Это ты? Что ты задумал⁈ Разве… разве ты не понимаешь, что… с моей смертью страна окончательно погрязнет в гражданской войне⁈ Моё имя — это последнее, что удерживает её хоть в каком-то порядке.

Ночные посетители королевской спальни один за другим обнажали свои лица.

— Не бойся, мой господин, мы хорошо подготовились, наша страна выдержит. Кровь и пепел закалили её.

— Дюпом, и ты с ними? — кажется король не верил своим глазам. — Но ведь этоя́тебя недавно назначил главным казначеем, разве нет? С чего же ты недоволен? А ты, Фелемир, моим распоряжением стал главнокомандующим буквально в этом году, а ещё годом ранее я отдал тебе в жёны свою племянницу! У вас и так было всё, так для чего же этот фарс? Вам мало денег, власти⁈ Я готов дать!

— Именно поэтому мы и здесь, — Фелемир с грустью посмотрел на растерявшегося правителя, не удосужившегося даже встать с кровати во время разговора со своими ночными визитёрами. — Не беспокойтесь, я позабочусь о Белле.

— Нет, стойте! — отчаянье уже заполняло его глаза, пухлые руки мелко дрожали, а в голосе сквозила едва сдерживаемая истерика. — Так нельзя! Наверняка я могу ещё что-то сделать! Просто скажите!

— Можете, мой король, — Казантир согласно кивнул. — Вы всё ещё можете быть полезны своей стране. Я знаю, что у вас не хватит на это мужества, но не бойтесь, я помогу вам.

Маг вытянул руку и лёгкими еле заметными движениями пальцев поманил лежащего в пижаме короля. Тот, продолжая выражать глазами крайнюю степень испуга, послушно встал и как завороженный поплёлся к двери, ведущей на небольшой балкон. Открыв створки, украшенные цветными витражными стёклами, он всё также безвольно вышел на холодный воздух и, лишь когда неуклюже перелез через ажурные кованные перилла, вцепился в них до побелевших костяшек пальцев. Он продолжал смотреть в глаза своим убийцам, которых, как ему казалось, самостоятельно назначил на все ключевые посты. И это было единственное, что он мог сейчас делать. Ведь тело не слушалось его несмотря на наличие самого сильного из всех известных ему защитных амулетов, который бесполезно болтался сейчас на монаршей шее. За его артефакты тоже отвечал Казантир.

Четвёртая фигура заговорщика, остававшаяся до этого молчаливой и неподвижной, направилась к королю, на ходу обнажая свой меч. С улицы уже слышались первые нервные оклики и охи, час поздний, но не для дворцовых слуг, что готовили, убирали и стирали даже по ночам, чтобы не попадаться на глаза благородным особам. Да и патрульные, видимо, заметили неладное. Нечасто твой король норовит спрыгнуть с третьего этажа.