Сидя в мрачной, сырой и холодной камере дознавательского дома, я в очередной раз задумался о справедливости.

Нестар с помощником свалили от нас ещё до таможни, нахлобучив на себя свои тюки и двинув в город своим ходом. Не остановила их даже опасность усугубить рану в плече, очень уж они спешили прибыть на место до конца текущего дня. Так торопились, что Нестар, рассчитавшись с нами (а ведь говорил, что с серебром ко мне в сани не сядет), тут же отсыпал щедрую горсть медяков паре носильщиков, ошивающихся возле ворот. За въезд лошадей и повозок в столицу нужно было платить отдельно, поэтому частенько телеги или обозы доставляли товары или имущество лишь до ворот, а дальше в дело вступали такие вот конкуренты вьючным животным, которые работали за гроши не от хорошей жизни. Они-то и помогли Нестару дотащить весь их скарб куда нужно.

Ланита с сестрой и матерью тоже не пострадали. По моему совету у неё наготове были все бумаги отца, которые она смогла отыскать. Да и не вызывали женщины подозрения, не они же всех поубивали…

В общем, все, кому мы помогли, сейчас находились на свободе, а я вот почему-то за решёткой. Как-то не так я себе представлял эффект от почищенной кармы.

Несколько больших общих камер, в которые я загремел вместе с Колтуном, Шустом и Сивым, мы делили с другими бедолагами, которым не посчастливилось угодить за решётку. И надо сказать, что далеко не все здесь выглядели маргиналами. У парочки персонажей под слоем грязи и пыли угадывалась вполне себе приличная одежда, а вот наличие самого этого слоя и его толщина наталкивали на невесёлые мысли — парни тут сидят давно.

А ведь это не тюрьма, а всего лишь камеры предварительного заключения, что находились в подвале дознавательского дома. Не должны здесь люди сидеть подолгу. А если сидят, значит это кому-то нужно? Да и рожи у охранников какие-то недобрые, словно мы отбросы, а не подозреваемые. Про презумпцию невиновности здесь явно не слышали.

Поэтому я вполне оправданно переживал насчет нашей дальнейшей участи, а также за сохранность имущества, экспроприированного у нас на время заточения. К счастью, всё самое ценное мы отдали ребятам, которые остались снаружи и должны были позаботится о наших санях и дальнейшем размещении. Но вот личная броня и оружие перекочевали в руки какого-то наглого типа, не внушающего доверия от слова совсем. Уж больно он приценивался, беря в руки каждую вещь. О необходимости побега говорить было ещё рано, но в голове уже начал формироваться его план, так, на всякий случай. Глаза то и дело выцепляли слабые места в организации охраны, я запомнил график смены караула и даже приметил самого «удобного» стражника.