— Последний вопрос, за ним следят?

— Да, — Хески утвердительно кивнул. — Даже сейчас, выжидают чего-то. Может хотят поймать рыбу покрупнее.

— Например, тебя?

— Всё возможно, — не стал спорить он. — Но я смогу их удивить, правда ненадолго, скажем, дам вам время до полуночи. На большее я бы не рассчитывал.

Странно, ведь мои парни не заметили ищеек или иных наблюдателей. Видимо, те действительно стараются сидеть тихо и не приближаться, чтобы не показываться беглецу на глаза, а значит, у них на то свои мотивы. На всякий случай я решил уточнить:

— То есть за это время нам нужно убраться из города?

— Верно, риск большой, но и плата соответствующая. А ещё, добрые дела вознаграждаются самой судьбой.

— А вот тут я бы поспорил… Ладно, что тебе нужно, чтобы отвлечь внимание?

— Лишь твоё согласие.

— Считай, что оно у тебя есть, — обречённо выдохнул я.

— Что ж, тогда начнём.

Хески возложил руку на макушку Дунвеста и пристально уставился тому в лицо. Моё сердце едва отсчитало с десяток ударов, как черты лица связного подёрнулось неуловимой простому взору рябью. Не успел я удивиться, как Дунвест уже словно смотрел в свое отражение. Сходство было достаточно полным, хоть я и смог уловить пару изъянов в этой лицедейской копии.

— Это не всё, — устало вздохнул Хески, на время принявший образ цареубийцы. — Я также сделал слепок его ауры, и если за ним следит маг, то смогу сбить со следа и его. Носи это, заряда должно хватить на пару дней.

Он повязал Дунвесту свой голубой платок, на котором я только сейчас разглядел небольшой узор из крупного бисера. И несколько мутно-белых камушков были мне хорошо знакомы.

— Что ж, мне пора! — подытожил мой бывший и такой непростой сокамерник. — Рад был познакомиться с тобой. И кто знает, может судьба нас ещё сведёт вместе. Вверяю жизнь этого доблестного рыцаря в твои руки. И удачи вам обоим.

Хески встал из-за стола, так и не попробовав подаваемое здесь рагу. На прощание он хлопнул ладонью по плечу Дунвеста, взял тяжёлый табурет, на котором сидел, и со всего размаху ударил им по оконной раме, разбив в дребезги с десяток отдельных стёкол. После чего на глазах вмиг притихшей публики выпрыгнул в окно и скрылся в неизвестном направлении.

— Быстрее, уходим, — я тоже подскочил с места и потянул Дунвеста за собой.

В ответ на крики подбежавшего трактирщика, я протянул ему три серебряных монеты, со словами «пересади нас, там дует». Он поморгал немного, но видимо, прикинув в уме сколько у него останется после ремонта, не стал спорить и кивнул на только, что освободившийся стол в другом конце зала. Сам же побежал устранять временное неудобство путём прибивания туда какого-то тюфяка, набитого соломой. Зима всё-таки.