А вот с концентрацией, как раз, было не очень. Моя рука мелко дрожала, мысли действительно походили на бред и я ничего не мог с этим поделать.

К тому же, скажем прямо, обстановка совсем не располагала к экспериментам в области некромантии. Грохот боя, развернувшегося в коридоре усилился: треск ломаемой мебели, шипение враждебной магии, яростные выкрики Гончих — «Держи его!», «Водой гаси его, водой!» — и короткие, резкие, почти звериные рыки Палача.

Внезапно в оглушительный шум вплелись новые звуки — звонкий женский крик, полный ярости, и следом — сухой треск, сопровождаемый мужским ревом боли. Удивительное дело, но Катрин и Клим, а голоса принадлежали именно им, упорно продолжали помогать Палачу справляться с Гончими. Люди, обычные, ничем не отличающиеся от остальных, бились плечо к плечу рядом с наемным убийцей, чтоб дать мне шанс спасти Лору.

А я тут, блин… С целым некромантом в башке, с Охотником под боком и некромантшей, запертой в горностае, не могу толком сосредоточиться.

«Не тупи! Они вот-вот вызовут подмогу! Ты тратишь драгоценное время впустую!» — Снова прикрикнул Леонид.

— Иди ты! — Взвился я. — Между прочим, это не так просто, если что! Ясно⁈ И хватит уже орать в моей башке. Я так оглохну к чертовой матери!

«Все. Достаточно препираться! Как же много от тебя шума…Приступаем к делу. Итак… Вспомни Безмирье! Пепел! Вязкий, удушающий воздух! Абсолютное послушание Охотника! Тот ледяной, могильный холод, который ты почувствовал от духа! Это он! Чистая эссенция подчинения! Втяни его в себя! Но не дай ему поглотить твою собственную волю! Ты — проводник, а не сосуд!»

Я закрыл глаза и судорожно вздохнул, пытаясь ухватиться за эти ощущения. Холод… да, я помнил его. Пронизывающий, чужеродный, абсолютный. Такое чувство, будто он внутри вымораживает каждую частичку тела.

С трудом, но заставил себя мысленно потянуться к этому воспоминанию, к этой мертвой, могущественной силе. И она откликнулась!

Ледяной сквозняк Безмирья, резкий, обжигающий, словно прикосновение самой смерти, ворвался в меня, пробирая до самых костей. Будто кто-то резко приоткрыл дверь между мирами.

Казалось, по моим венам потек жидкий лед, а на языке появился привкус могильной земли. Не то, чтоб мне часто приходилось жевать могильную землю, но я точно знал, что это она сейчас ощущается во рту. Жесть, конечно…

«Есть!» – голос Леонида звучал с примесью… уважения? — "Теперь осторожно, мальчишка! Направь этот поток в нее, в свою подружку. Но смотри, не затопи волной! Пусти тонкий ручеек. Почувствуй ее жизнь… она как тонкая паутинка на ветру, как догорающая свеча в склепе. Ты должен укрепить фитиль этой свечи ледяным пламенем Безмирья, а не залить его воском Пустоты! Ощути ее мышцы, сухожилия, кости… Представь, что это нити марионетки, и ты продергиваешь сквозь них свои, новые — из застывшей тьмы. Твоя воля — руки кукловода, энергия Безмирья — нити !'