Я закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Внутренне собрался.
Замедлить. Почти остановить. Сердце… дыхание…
Я сосредоточился на каждом ударе в груди, на каждом вдохе и выдохе. Представил ледяную воду, сковывающую тело, превращающую плоть в глыбу льда. Темноту. Бездну.
Леонид! Если ты там… помоги! Не будь такой сволочью, какой был всю эту неделю!
Сила внутри, та самая дикая река Безмирья, которая кипела во мне с момента пробуждения, отозвалась. Не голосом, а волной ледяного покоя, хлынувшей из самой глубины существа. Она обволакивала, сковывала, проникала в каждую клетку, заставляя мышцы деревенеть, а кровь — замедлять свой бег.
Сердцебиение затихало… ещё… ещё… Каждый удар становился тяжёлым, далёким, как эхо в глубокой пещере. Дыхание превратилось в тонкую, едва уловимую нить, еле-еле шевелящуюся в груди. Мир вокруг начал плыть, теряя чёткость, звуки — гул рудников, шипение буржуйки, даже беспокойное дыхание Рика — стали приглушёнными, как будто доносились из-за толстого стекла. Холод проник в кости, вытесняя всё тепло, но это был не тот холод, от которого хочется съёжиться, аего холод, холод Безмирья, зовущий к себе. Это было страшно. Как шаг в пропасть, откуда нет возврата, но и выхода не видно.
И тут рука Рыжей сжала мою с нечеловеческой силой. Не больно, а… уверенно и твёрдо. Лич теперь была моим единственным якорем в этой реальности. А потом, в следующую секунду она рванула меня. Не физически, а сквозь застывшую реальность.
Пространство вокруг взорвалось чернотой и ледяным ветром, будто я внезапно оказался в эпицентре бурана в абсолютной темноте. Земля ушла из-под ног, исчезла любая опора. Я падал. Не вниз, а куда-тововнутрь , в абсолютную, лишённую света и звука пустоту. Всё вокруг исчезло, растворилось, оставив лишь ощущение бесконечного падения. Паника сжала горло, но дыхания не было, воздух превратился в нечто вязкое и непригодное. Сердце замерло, остановившись где-то на самом краю бездны. Я умирал. Или, скорее, становился чем-то иным, чем-то на границе жизни и небытия. Лич тянула меня, вела сквозь эту пустоту, словно нить, пронзающую тёмную ткань реальности, прокладывая путь в то место, где живут мертвецы и скрываются тайны.
Глава 19
Холод. Вот, что я почувствовал первым делом. Не просто отсутствие тепла, а абсолют, высасывающий жизнь из каждой частицы сущего, замораживающий до костей.
Воздух, густой, как пепельная взвесь, пах гнилью, озоном и чем-то бесконечно древним, чуждым, что обжигало лёгкие. Я чувствовал себя стоящим на чём-то твёрдом, но не видел ни земли, ни неба. Лишь бесконечную, пульсирующую серую дымку, пронизанную редкими, как кровеносные сосуды, полосами густой черноты.