А потом внезапно все вокруг прояснилось. Словно кто-то невидимый резко сдёрнул покров. Я замер, оглядываясь по сторонам.

Безмирье изменилось. В мой прошлый визит оно было статичным, застывшим кошмаром: бескрайняя, вымершая пустошь с трещинами, сочащейся чёрной жижей и давящим свинцовым небом. Тишина была абсолютной, а пепел кружил лишь как часть декора. Казалось, жизнь здесь никогда и не существовала.

Сейчас Безмирье дышало. Серое марево колыхалось, словно лёгкие гигантского существа, пробудившегося после смертельной спячки. Пульсирующие чёрные жилы набухали и опадали, перекачивая саму тьму, и я чувствовал их ритм в своих венах.

Тишина больше не была абсолютной; где-то вдалеке слышался низкий, непрерывный гул, как скрежет жерновов, перемалывающих реальность. Повисло ощущение натянутости, словно тонкая плёнка реальности вот-вот лопнет под напором чего-то чудовищного. Это было не просто мёртвое место, а преддверие катастрофы. Но самое главное — пепел. Он исчез! Пропал. Здесь, в Безмирье его больше не было.

— Рыжая? — попробовал я позвать Лича, хотя не был уверен, что она тоже находится в Безмирье. Может, бывшая Гончая лишь сопроводила меня, а потом вернулась обратно. Черт его знает, как оно работает.

Слова будто провалилось в вязкую жижу. Звука не было, но я сразу понял: я не один. Повернул голову и увидел ее. Лич стояла рядом.

Это была не та костлявая особа с удлинившимися конечностями, что таскалась за нами с Риком в мире живых. Передо мной стояла та самая Гончая, которую я впервые увидел в борделе. Огненно-рыжие волосы, карие, озорные глаза, бледное, но живое лицо. Одетая в тёмную одежду, она двигалась с удивительной грацией. Здесь, в Безмирье, Рыжая казалась настоящей, истинной формой, а не искажённой пародией.

— Ну, чего уставился? Призрак увидел? — её голос был звонким и ехидным, совершенно обычным.

Я моргнул, пытаясь осознать, происходящее.

— Ты… ты можешь нормально говорить? И выглядишь… как…

Она фыркнула, затем без предупреждения вдруг сделала шаг вперед и отвесила мне конкретный такой подзатыльник. Удар был ощутимым. Безмирье Безмирьем, а в ушах зазвенело.

— Это тебе за то, что превратил меня в ходячего мертвеца! — Рявкнула Рыжая, скрестив руки на груди. При этом в её глазах плясали искры. — Думал, я там, в мире живых ничего не помню? Я всё помню, Малёк. Каждую секунду.

Я почесал затылок, чувствуя себя полным идиотом.

— Но… как? Там ты другая.

— Здесь, — она обвела рукой бескрайнюю серость, — я в своём истинном обличье. Безмирье — мой дом, хоть и не по своей воле. В обычном, человеческом мире… там всё враждебно для нас. Для нежити, имею в виду. Реальность искажает. Заставляет приспосабливаться, чтобы не развалиться на части. Моё тело там — лишь оболочка. А здесь… здесь я сильнее. Живее.