— ИДИОТЫ! — Голос Волконского разнесся по всему особняку, заставив даже Гончего на мгновение замереть. — Я же велел вам следить за Палачом! Он — опасность! А вы что⁈ Напали напали на Гончего! Вы совсем ослепли⁈
Один из стражей, что как раз дрался с Синим, поспешно отступил на шаг, его лицо обрело растерянный вид.
— Но, Князь! Вы сказали — Палач! Он весь в чёрном! А с ним ещё… мальчишка! — Охранник указал на Гончего, чья фигура, облачённая в тёмный плащ, действительно могла ввести в заблуждение в полумраке холла. — Мы подумали… это он! Это он Палач!
Волконский побагровел. Его глаза вылезали из орбит, а каждая вена на шее надулась от неистовой ярости.
— ПРИДУРКИ⁈ Вы что, не узнали нашего штатного мага, который его сопровождает⁈ Как, КАК можно было не узнать Антона⁈ Выидиоты! Вот Палач. Вот!
Князь указывал на нас с Риком, его буквально трясло от бешенства. Стражи послушно развернулись в нашу сторону, но пока ничего не предпринимали. Кто их цель они, наконец, поняли, что с этим делать — нет.
Рик лишь усмехнулся:
— Ваша светлость, мне казалось, мы договорились. Зачем отправлять людей, чтоб они следили за мной? Это все равно ничего не даст.
И тут… Звон стекла! Резкий, оглушительный. Огромное, витражное окно в дальнем конце холла разлетелось на тысячи осколков. В проём, словно специально запланировав эфнктрый выход, красивым, почти грациозным кувырком влетела Лич.
Она приземлилась, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув в сторону ногу в сторону. Смотрела Тень только на Гончешо и мага. Из ее груди вырвалось низкое, утробное шипение. Шипение, предвещающее смерть.
В ту же секунду Гончий резко отпрянул. Его взгляд, прежде холодный и жёсткий изменился. Там появились растерянность и неверие. В руке Пса всё ещё был кинжал, но он смотрел на Рыжую так, словно увидел призрака. Я почувствовал, как по его телу пробежала волна отвращения и ужаса. Он узнал её.
Глава 10.2
Гончий замер, его кинжал опустился на несколько сантиметров вниз, стойка из боевой превратилась в… Черт… Да он просто обалдел. Пёс смотрел на Тень не как на чудовище, а как на что-то невозможное, не укладывающееся в голове. Его глаза расширились, от слегка приоткрылся в немом изумлении.
— Наташа? — его голос сорвался, стал хриплым, неузнаваемым. — Это… ты? Но как? Ты погибла! Я видел твоё тело!
Рыжая, естественно, ничего не ответила. Не уверен, что она вообще может сейчас разговаривать. Лич лишь склонила голову, её пугающая улыбка стала шире, жутче. Из горла вырвалось шипение, похожее на смех, смешанный с предсмертным хрипом.